Танец любви

Батлер Кэтрин

— Ну вот! — всплеснула руками Джуди. — Где же его обещания? Пойдем, надо его отвлечь.

Протесты Милли не возымели действия. Джуди просто взяла ее за руку и потащила сквозь толпу. В правой руке Милли все еще держала свой бокал. Сама того не зная, Джуди схватила ее именно за больную руку. Милли сморщилась от боли, но Джуди даже не заметила этого.

— Рональд, — сказала она чуть игриво, — это одна из твоих поклонниц. Она мечтает с тобой познакомиться.

Бредли обернулся и, видимо, сразу оценил

сквозившее в облике Милли нежелание поддерживать беседу. Взгляд его остался спокойным и холодным, как лунный свет в полночь.

Джуди, словно не замечая этого, оживленно продолжила:

— Милдред Роббинс, моя соседка сверху. Ее отчим Питер Крейтер — известный дирижер.

Бредли растянул свои четко вылепленные губы в некую пародию на улыбку. Совершенно очевидно, подумала Милли, Питер Крейтер не принадлежит к числу тех, кого эта суперзвезда считает знаменитостями.

— Питер Крейтер очень знаменит, — продолжала между тем Джуди, — сегодня он тоже должен был быть у меня, но ему неожиданно пришлось уехать. Сейчас он в Мельбурне, а потом собирается в Японию.

На какое-то мгновение Милли показалось, что услышанное слегка заинтересовало Бредли.

— А вы когда-нибудь бывали в Токио? — спросил он, обращаясь к ней.

Это напоминало попытку найти хоть какую-то тему для разговора. И все же Рональду Бредли было явно скучно, и он даже не считал нужным скрывать это.

Искра неприязни в душе Милли мгновенно переросла в ровный огонь гнева.

— Нет, — отрезала она.

Джуди с удивлением взглянула на нее. Вероятно, поклонницы не должны разговаривать со своим идолом подобным образом, подумала Милли. И тем не менее я дам ему понять, что вовсе не собираюсь пасть к его ногам.

— Ты ведь был в Токио, Ронни, верно? Разве следующий фильм с участием Бредли и Кинсайд будет сниматься не в Японии? — спросила Джуди.

Стоящий рядом с ними мужчина засмеялся.

— Рональд, а ведь Мэлани Кинсайд уже, наверное, представляет, как она будет выглядеть в кимоно!

Бредли лишь пожал плечами:

— Просто ей понравился сценарий, где главная героиня — азиатка.

Мужчина был явно разочарован. Он понял, что ему ничего больше не удастся узнать от Рональда Бредли, и уныло отошел в сторону.

Милли подумала, что Мэлани Кинсайд, высокой блондинке из Калифорнии, регулярно снимавшейся вместе с Бредли, вряд ли удастся роль миниатюрной японки. Она взглянула на Бредли, и ей показалось, что он разделяет такую точку зрения.

— Это будет явным вызовом мастерству гримера, — согласился он.

— Дорогая, никогда не расспрашивай актера о его следующей работе, — заметила Джуди. — Актеры тоже суеверные люди.

Рональд Бредли удивленно повел бровями.

— Вы действительно суеверны, Милдред? — спросил он своим знаменитым хрипловатым, тягучим

голосом, и вдруг по всему ее телу неожиданно прокатилась волна влечения к этому человеку.

Это было странно. Ведь Милли совсем не знала его, ей не нравились его манеры. Да и он явно не пытался произвести на нее впечатление. Нет, такой человек не может возбуждать меня, подумала она и ответила более резко, чем хотела:

— Вовсе нет. Это Джуди суеверна. — И с притворно сладкой улыбкой добавила:

— Особенно в отношении всего, что касается вас. Видимо, боится, что вы вдруг возьмете да испаритесь, как облачко.

— Что вы имеете в виду? — Глаза Рональда Бредли сузились, в его голосе послышалась скрытая угроза.

— Вам лучше знать. Я не занимаюсь кино, поэтому все эти разговоры меня совершенно не интересуют.

— Милли!

Джуди, казалось, была потрясена, но Бредли явно не обиделся — происходящее скорее лишь слегка позабавило его, и внешне он был по-прежнему невозмутим.

— Ну а чем занимаетесь вы, Милдред? Или быть падчерицей знаменитости — это ваша профессия? Милли в течение нескольких последних недель действительно ощущала себя тунеядкой на шее Пита. Но услышать такое от постороннего человека?! Ей с трудом удалось сдержаться.

— Только иногда, — с натянутой улыбкой ответила она.

— А все остальное время?

Разговор уже даже отдаленно не напоминал обмен любезностями за коктейлем.

— Я музыкант.

— Вот как? А точнее?

Это было уже похоже на допрос. Милли гордо вскинула голову:

— Который ведет нелегкую борьбу за выживание.

Его слегка приподнятая бровь свидетельствовала о том, что он оценил такой ответ.

— Вы играете? Или поете? Или просто торгуете искусством, сочиняя музыкальные заставки для фильмов?

Стиснув зубы, Милли отрицательно мотнула головой.

— Нет, я скорее из тех, кто живет впроголодь на чердаках.

Бредли улыбнулся своей ленивой, сексуальной улыбкой. Она была неотразима, но доброй ее, подумала Милли, назвать никак нельзя.

— Да, именно о таких музыкантах обычно снимают фильмы, — сухо заметил он. — Но только когда они становятся знамениты.

Замечание было обидным, и Милли с трудом удалось скрыть, что ее передернуло от слов, ударивших в самое больное место. Конечно, ей давно пора кое-что выбросить из головы. Да и с Шоном разобраться. Он не мог понять, почему, несмотря на очевидную любовь к нему, Милли не хочет близости, и упорно не хотел порекомендовать ее другому педагогу.

Помня ту доброту, с которой к ней относились в доме родителей Шона, Милли никак не могла набраться смелости и попросить в середине семестра сменить ей преподавателя. А атмосфера на занятиях тем временем становилась все более и более напряженной.