Танец любви
Шрифт:
Отделанная камнем кухня в основном сохранила свой первоначальный, средневековый вид. В противоположной входу стене виднелась массивная дверь. Рональд прошел туда и вскоре вернулся, весьма довольный увиденным.
— Что там? Похоже на лабораторию какого-то сумасшедшего ученого.
Милли, исследовавшая содержимое холодильника, взглянула на него.
— Система энергоснабжения.
— А баллоны с кислородом зачем?
Милли была поражена. Обычно, зайдя в комнату, которую Пит называл машинным отделением, никто не замечал
— Это оборудование для горноспасательных работ. Иногда в горах люди попадают в трудные ситуации. В поселке есть добровольная команда спасателей. Часть их экипировки хранится здесь, ведь замок находится значительно выше деревни. Кроме того, сюда удобно приносить раненых. А еще здесь есть радиостанция — на случай, если не работает телефон, — и вертолетная площадка.
— Настоящий форпост прогресса. — Бредли явно был под впечатлением от услышанного, но не смог не пошутить:
— А продукты сюда доставляют на ослах? Или сбрасывают с вертолета?
— Многое можно выращивать прямо здесь, на огороде. Остальное на грузовике привозят из деревни. Кстати, похоже, мы пропустили очередную поставку, — огорченно заметила она, завершив обследование запасов.
— В шкафу пусто?
— Нет, конечно, но продуктов меньше обычного.
Обследовав винный погреб, Рональд вернулся очень довольный, с почерневшей от времени, покрытой пылью бутылкой вина.
— Это уж слишком торжественно, — с сомнением заметила Милли.
— Вы заслуживаете поощрения, — возразил он, с привычной легкостью извлекая пробку. — И, клянусь Богом, я тоже. К тому же я не заметил надписи «Не трогать!». Подайте, пожалуйста, бокалы…
Они сидели за широким дубовым столом посредине кухни, жадно поглощая приготовленные Милли блюда. На десерт она подала фрукты и сыр.
Ей очень хотелось спать, но она не стала возражать, когда Рональд спустился в погреб за второй бутылкой вина.
Оно было мягкое, ароматное и приятно согревало.
— Этот запах цветущего апельсина мне что-то напоминает, — задумчиво произнесла она. — Будто сидишь в сумерках у камина. В нем дрожат языки пламени, потрескивают угли…
— Так вот как на вас действует алкоголь? — Бредли покачал головой. — Именно это, должно быть, имел в виду один мой приятель, когда сказал, что у меня нет воображения. Я ничего не чувствую, кроме вкуса алкоголя и фруктов.
— Может быть, вы просто не любитель вин? — предположила Милли.
— Я же из Калифорнии! — оскорбился Рональд. — По крайней мере, был усыновлен там. Просто я слишком поздно впервые попробовал настоящее вино, чтобы уметь профессионально оценивать его.
Милли подперла голову руками. На мгновение у нее возникло странное ощущение, что Рональд собирается наклониться к ней, но он резко откинулся на спинку стула и засунул руки в карманы. Его лицо вновь стало непроницаемым.
— Пожалуй, вам хватит пить, — заметил он. — Это
— Это моя обязанность, — возразила Милли.
Язык у нее немного заплетался, и это удивило ее. Она добавила, стараясь тщательно выговаривать каждое слово:
— Почему я должна ложиться? Я не устала и вообще в полном порядке.
— Пока да.
Ее глаза обиженно сузились.
— Вы хотите сказать, что я пьяна? Алкоголь не оказывает на меня никакого действия.
Тут она заметила, что ее бокал пуст, и нетерпеливым жестом подвинула его Рональду. Он вопросительно поднял брови, пожал плечами и снова налил ей вина, но все же спросил:
— Вы уверены, что это вам не повредит?
— Конечно, уверена. Я пью вино всю жизнь.
— Расслабление наступает значительно раньше, чем пропадает способность держаться на ногах, — осторожно заметил Бредли.
— А я вовсе не напряжена, просто контролирую свое поведение, — возразила Милли.
— Тогда почему вас так легко смутить? — Пораженная, она опустила глаза. Откуда он это знает? — Я постоянно загоняю вас в тупик, ведь верно? Я чем-то пугаю вас. Впрочем, возможно, у вас действительно есть основания бояться меня. — Неожиданно он подался вперед и, взяв за подбородок, поднял ее лицо так, что их глаза встретились. — Хотите, я скажу вам, что вижу, глядя на вас? — В его тихом голосе зазвучало что-то опасное. — Ох уж эти глаза!
— Что? — переспросила Милли. У нее не было уверенности в том, что она правильно расслышала его последние слова.
— Вы очень красивая женщина, Милдред Роббинс. — Она смутилась, а он добавил чуть сердито:
— Но не хотите замечать этого. Что ж, это ваше дело, однако не думайте, что все остальные так же слепы, как вы.
Милли вздрогнула, и странная, гипнотическая атмосфера тут же растаяла.
— Вы сумасшедший, — сказала она, отталкивая его руку. — Зачем-то выдумали, что увлечены мною…
Его лицо стало таким же холодным и высокомерным, как во время вечеринки у Джуди.
— А что в этом странного? Не в моих ли объятиях вы проснулись вчера утром?
Милли похолодела. Она едва могла дышать.
— Это была случайность. Я очутилась там не потому, что вы хотели меня. К тому же вы были рассержены, когда проснулись, — я прекрасно помню выражение вашего лица!
— Да, я действительно был рассержен. Но от этого я не перестал желать вас.
Милли недоуменно уставилась на него. Ее мысли метались, как птицы в клетке. Даже Шон никогда не говорил, что хочет ее, и никогда не смотрел на нее такими пожирающими глазами. Она неожиданно осознала, что они одни в доме, и ее дыхание участилось. Молчание затянулось. Рональд нетерпеливым жестом провел рукой по волосам. Милли поймала себя на мысли, что ей тоже хочется прикоснуться к ним, и поспешно спрятала руки за спину.