Танец любви

Батлер Кэтрин

Когда он смеется, то становится таким обаятельным… — невольно подумала она. Можно не доверять ему, не желать подчиняться, но стоит ему вот так расхохотаться, и любая женщина падет к его ногам, навсегда очарованная и готовая на все.

Любая, но только не я, твердо сказала себе Милли.

— Да, меня никто не ждал дома, — сухо, но с легким оттенком грусти подтвердил Бредли.

— А как насчет вашей работы? — спросила Милли.

Он опустился на диван и ухмыльнулся.

—

Работа завершена, поэтому я и беснуюсь, — откровенно признался он. — Но пресса заметила это только благодаря вам. А я вовсе не хочу постоянно бегать от репортеров. Так что вы в долгу у меня, Милдред Роббинс.

— Ничего подобного! — горячо возразила Милли. — Вы сами во всем виноваты.

— Не нужно так нервничать, — спокойно заметил он. — я еще не встречал такой эмоциональной особы…

— А я — такого тщеславного, самодовольного, безответственного…

— Портрет почти точен, — кивнул он и опять рассмеялся.

— Вы испортили мне вечер, разрушили мои планы, а теперь еще и навязываетесь мне в спутники? — обвиняющим тоном произнесла она.

Его брови взлетели наверх.

— Какие планы?

— Как это какие? Я должна была вернуться сюда еще вчера вечером… Он ухмыльнулся.

— Чтобы накормить своего кота? — Он взглянул на Марса, который терся о его ноги. — Извини, дружище.

— Из-за вас я сегодня выбилась из графика. Мне уже давно пора было выехать.

— В Испанию? Но если вы опаздываете, вам нужен второй водитель, чтобы нагнать упущенное время.

— Нет, — сквозь зубы процедила Милли.

— Вы поступаете неразумно. — Он печально покачал головой.

— Я?..

— Именно вы. Попытайтесь вникнуть в ситуацию, — предложил он, улыбаясь. — Вы уезжаете в Испанию, оставив меня здесь. Я вызываю такси, еду к себе домой и по дороге рассказываю водителю, как попал сюда, возможно упомянув, кто ваш отчим. — Он лукаво посмотрел на Милли и добавил:

— А у таксистов хорошие связи с прессой.

— Вы не сделаете этого, — сказала она, но не слишком убежденно.

— Вам будет неприятно, если станет известно, что мы вместе провели ночь? Но почему? — удивился он. — Ведь вы не ребенок и, кажется, ни с кем не помолвлены…

Милли вспомнила о том, как в свое время задела Пита неразборчивость ее матери. Мысль о том, что дочь встала на тот же путь, наверняка больно ранит его. А Шон… Она побледнела, страшась даже подумать о том, что может сделать Шон, и инстинктивно прижала к груди больную руку.

— Все так, — резко сказала она. — Но мне это не понравится хотя бы потому, что это не правда. На губах Рональда заиграла смутная улыбка.

— Тем не менее теперь у вас есть шофер, хотите вы этого или нет.

Милли

взглянула на его самоуверенное лицо и… сдалась.

Бредли действительно не нуждался в том, чтобы специально готовиться к отъезду. В его бумажнике было полно кредитных карточек, а потрепанный паспорт лежал в заднем кармане брюк.

— Сообщите о своем отъезде хотя бы в гостиницу, — сказала Милли. — Иначе вас объявят в розыск, и нас будет преследовать полиция.

— Как вы предусмотрительны! — засмеялся он. — Хорошо, я так и поступлю. Думаю, мой новый агент сможет разрешить все проблемы.

Милли не хотела слышать, о чем именно Бредли говорил по телефону с Джуди. Она быстро переоделась, приласкала Марса и взялась за небольшой чемоданчик, но Рональд неторопливо подошел к ней и взял его из ее рук.

— Джуди еще не совсем проснулась, поэтому не задавала лишних вопросов, — с удовлетворением отметил он. — А теперь вот что. Вы умеете читать карту?..

Увы, Бредли недолго пребывал в прекрасном расположении духа. Он просто возненавидел паром… особенно после того, как им пришлось воспользоваться этим видом транспорта во второй раз. Ведь сначала они перебрались из Ирландии в Англию, а затем через Ла-Манш во Францию.

Чтобы сохранить инкогнито, Рональду пришлось постоянно прятать глаза за массивными темными очками. Его раздражали и встречные машины на автостраде, и не знающие английского официанты французских ресторанчиков… Однако в целом, если не считать разногласий по поводу маршрута, они с Милли прекрасно поладили друг с другом.

Он отлично водил машину: быстро, но аккуратно — не рисковал зря, не нервничал и не сердился, когда солнце слепило его глаза или движение на автостраде настолько замедлялось, что, казалось, машина едва ползет. В конце пути Милли даже захотелось сделать ему комплимент.

— Вы очень хороший водитель, — сказала она, наблюдая за тем, как его сильные руки держат руль.

Бредли насмешливо покосился в ее сторону.

— Я с девяти лет за рулем.

— С девяти? — опешила Милли. — Но это, должно быть, запрещено законом! Его глаза хитро заблестели.

— А вы никогда не преступаете закон?

— Разумеется, нет, — ответила она и, тут же пожалев об этом, скрывая смущение, торопливо спросила:

— Каким образом, черт возьми, вам это удавалось?

— В детстве это было не самым серьезным моим проступком. Существовали еще наркотики и тлетворное влияние улицы…

Потрясенная до глубины души, Милли искоса посмотрела на его жесткий, сильный профиль. Да, у него вид человека, способного решить любую проблему.