Тандем#1

Сениянц Артём

В следующую секунду ударил яркий свет. И настолько яркий, что мне показалось, будто он расколет мне голову на части.

– А-а-а! Слишком ярко! – закричал я, когда понял, что не могу ни закрыть глаза, ни отвернуться. К счастью яркость резко стала падать. Вскоре я разглядел силуэт, нависший надо мной, а после и лицо этого «силуэта». Женское лицо, не молодое, но приятное на вид.

– Попробуй моргнуть! – попросила меня эта женщина.

Я попробовал, и у меня не получилось. Ещё одна попытка. На третьей мои веки опустились

и не поднялись назад. Тусклый, чёрно-красный свет пробивался сквозь них.

– Теперь попробуй открыть глаза!

Я попробовал. Снова для успеха понадобилось три попытки.

– Поверни голову налево!

– Почему я себя чувствую как бревно? – не выдержал я. – Что со мной происходит? Почему у меня так болит голова?

Женщина отпрянула от меня, и я не мог даже пошевелить глазами, чтобы увидеть, куда она делась. Успел только ухватить её замешательство на лице, когда она исчезала.

– Что, что-то пошло не по плану? – пытался иронизировать я, но понял, что интонации этого не передали, а на лице не шевельнулся ни один мускул. – Я чувствую себя паралитиком. Знаете, меня как-то парализовало от вакцины. К счастью, мой иммунитет меня спас. Так вот, ощущения – один в один.

– Вы действительно парализованы, – послышался мужской голос. Его обладатель шелестнул бумагой, и тут до меня дошло, что и его голос, и гудение проводов, и все прочие звуки я слышу необычайно остро. Как будто мне слуховые аппараты засунули в уши.

– А чего мне так громко? – поинтересовался я.

– Сейчас лучше? – услышал я тот же мужской голос, но уже издалека, будто он отошел в конец кабинета. Вместе с ним словно отошли и все остальные звуки.

– Да, получше, – уставшим голосом попытался ответить я, и эту интонацию мне удалось передать. – А как меня парализовало?

– Действие наркоза, – чересчур быстро ответил мне мужской голос, его обладатель явно готовился к ответу на подобный вопрос. – Не волнуйтесь, это не опасно. Единственное: вам придётся постепенно восстановить моторные функции. Думаю, на это у вас уйдёт не больше дня. И я вам в этом помогу!

– А кто вы?

– Меня зовут Ден Ли. Я всего навсего лаборант. Но помочь вам у меня хватит навыков и опыта.

– Да я нисколько не возражаю, Ден. Я готов слушаться даже санитара, лишь бы поскорее почесать себе копчик.

– У вас чешется копчик? – встревоженно спросил женский голос.

– Не-е-т, просто хотелось выразиться доступно и не слишком резко. Думаю, вы понимаете – загорать, лёжа под хирургической лампой, мне не нравится. Я хочу встать.

– Не так быстро! – перебил меня Ден Ли, его лицо, украшенное очками в тонкой оправе, возникло в поле моего неподвижного зрения. – Начнём с малого.

Он поднёс две руки с оттопыренными указательными пальцами так, чтобы кончик каждого из них был прямо в зените моих глаз.

– Следите за пальцами, – мягко попросил меня Ли. Он стал медленно

их уводить влево. Я попытался следить за ними, и у меня это вышло, но с задержкой. Точно так же получилось, когда он повёл пальцы в обратном направлении. Затем вверх, вниз, по кругу, по спирали, по диагоналям, а потом вовсе хаотично. Меня удивило то, что лаборант сам знал, где мои границы видимости – когда пальцы пропадали из виду в крайних точках, он возвращал их в поле зрения без лишних вопросов.

Через пару минут мои глаза начали двигаться без задержки. Даже показалось, что вижу я намного лучше, чем до наркоза.

В конце офтальмологической зарядки Ден Ли свёл пальцы вместе, и я, хоть и с задержкой, свёл глаза в кучу. В таком положении он поводил ими вверх-вниз, а потом широко развёл пальцы в стороны.

Я сам не понял, как это у меня получилось, но мои глаза противоестественно разъехались, и я смог проследить за обоими пальцами. Ден усмехнулся, убрал руки и подвинул в сторону хирургическую лампу.

– Теперь давай сам! – сказал он мне и отшагнул назад. Я без труда нащупал его взглядом, потом разглядел краем глаза ту женщину, что меня разбудила, рассмотрел шершавый потолок и заключил: «Порядок».

Ден Ли радостно улыбнулся.

Потом Ден помог мне вспомнить, как крутить головой. Женщину, которая меня разбудила, звали Лайза Чан – она помогла мне вспомнить, как пользоваться руками и ногами.

За три часа я заново научился тому, чему когда-то учился полтора года – сидеть, стоять, ходить и даже бегать. Однако мне самому мои движения очень не нравились. Они были то чересчур заторможенными, то чрезмерно быстрыми, как будто мой мозг привыкал к новому телу. Но больше всего напрягало ощущение, как будто я находился в бронированном танке.

Да, я ощущал холод кушетки, тепло рук Дена, чувствовал запах духов Лайзы, даже вкус собственной слюны. Но меня не покидало чувство неестественности происходящего, какой-то сюрреалиализм. Хотя и картинка перед глазами была чёткой, и звуки чище, и ощущения ярче, чем прежде – я воспринимал всё так, как если бы смотрел на мир через экран монитора и слышал звук через наушники.

Все мои попытки объяснить свои ощущения Дену заканчивались тем, что он убеждал меня в побочном эффекте наркоза.

– Не волнуйся, неделю попьёшь молоко, и всё из тебя выйдет!

Пить всю неделю молоко – это, конечно, хорошо. Но что-то мне не сильно верилось в побочный эффект. В конце концов, это был далеко не первый наркоз в моей жизни.

– Что насчёт вашего эксперимента? – во время очередных физических упражнений спросил я. – У вас получилось дать ему мои нестандартные мозги?

Ден и Лайза переглянулись. В их лицах читалась однозначная неготовность ответить. Я насторожился.

– Киборгом занимается секция «W». Они следят за его состоянием, – холодно отрезала госпожа Лайза Чан.