Тандем#1
Шрифт:
Иными словами, ему предложили недельный заработок за один день проживания в этом странном месте. И это не говоря о предыдущих договорённостях.
Артур кивнул. По лицу Верта растеклась улыбка.
Вдруг кто-то ворвался в кабинет без стука. Верт резко обернулся, и его рука почему-то молнией скользнула в широкий карман на бедре.
Причин волноваться не было. Это один из лаборантов, повинуясь странному жесту Верта, принёс три бумажных стаканчика, накрытых пластиковой крышкой.
– Ваш кофе, мистер Верт, как вы просили, – лаборант поставил стаканчики
– Угощайтесь, мистер Халахен, – Верт подвинул стаканчик к Артуру. Тот поблагодарил и, открыв клапан в пластиковой крышке, попробовал.
– Ва-ам нра-авится наш кофе, мистер? – внезапно подал голос профессор Раадик, протягивая руку за своим стаканчиком.
– Неплохой, очень даже! – с улыбкой ответил Артур.
– Но вы предпочитаете другой, – вмешался Верт, который с изучающим прищуром уставился на Артура, и в его голосе не слышались вопросительные интонации.
– Да, верно, – скромно улыбнулся Артур. – Я уже много лет с ума схожу по кофе, который подают в «Братьях Виллз».
– О боги, вы едите в этой жуткой забегаловке? – наигранно всплеснул руками Верт.
– Нет, ем редко. Но кофе у них отменный. Сваренный в турке, на углях. Дорогой, правда, зараза! Но того стоит.
Верт добродушно улыбнулся и шумно отхлебнул из своего стаканчика.
– Вы вот что, мистер Халахен, ничего не пейте и не ешьте на ночь. А ещё, скорее всего, вам слабительное предложат. Не возмущайтесь. Это моя к вам, личная, просьба. И ложитесь спать пораньше. Поспите как следует!
– Одно с другим не вяжется, – грустно ответил Артур.
– Что, простите? – непонимающе посмотрел на него Верт.
– Не вяжется, говорю. Совсем не вяжется – слабительное и сон.
Глава 8
В корпорации «Сейв-Айро» наступил день «Х». Хотя правильнее было бы сказать, что этот день наступил только для секции «J». Ни одна душа за её пределами понятия не имела о том, что именно творится за бронированными дверями.
Для самих же обитателей секции день «Х» мало чем отличался от всех предыдущих дней. Так же сонно и лениво по коридорам проплывали одинокие фигуры в синих или белых халатах. Так же, в полной тишине, гудели какие-то аппараты. Так же из каких-то кабинетов доносился запах кофе и свежей выпечки. Словом, грандиозного события ничего не предвещало.
Дин Верт сидел вместе с профессором Беловым в кабинете со стеклянной «стеной». Отсюда им открывался отличный вид на «хрустальные гробы», размещённые в «ангаре». Они словно заняли лучшее место на бельэтаже, чтобы лучше рассмотреть театральную постановку. До выхода «актёров» было ещё далеко, поэтому профессор листал «театральную программку», а Верт смачно прихлёбывал из карманной фляжки терпкую жидкость.
– Я вот не пойму, док, а зачем нам этого прототипа тут держать? – первым нарушил затяжное молчание Дин.
Профессор нехотя оторвался от своих записей и, впившись маленькими глазёнками в переносицу собеседника, ответил:
– Я уже говорил вам, оборудование не отлажено. Образцы
Внезапно появился запыхавшийся лаборант. Он без стука ворвался в кабинет и начал что-то быстро и невнятно тараторить.
– Подожди, отдышись! – спокойно увещевал его Верт.
– У нас всё готово! – радостно отрапортовал лаборант. – Разрешите начинать?
– Вперёд! – с улыбкой скомандовал куратор. Но парень даже не пошевелился, только перевёл взгляд с Верта на профессора. Белов молча кивнул, и парня тут же как ветром сдуло. Дин Верт немного поморщился, но потом выдохнул и подумал: «…Просто не в моей компетенции, не забивай себе голову такой ерундой».
Внизу запищали приборы, зашумели механизмы. Ангар заполнил шум, схожий с тем, что раздаётся от высоковольтных линий, только в «ангаре» он был куда сильнее. По ангару забегали люди в белых и синих халатах. Кто-то потащил высокую стремянку и поставил её рядом с пустым «хрустальным гробом».
Суета продолжалась никак не меньше минуты, а потом разом оборвалась. Как будто дали команду «воздух» и все попрятались в укрытия.
Двери в конце «ангара» откатились в стороны, и вперед вышли три человека. Двое были одеты как сотрудники эпидемиологического центра – в полном костюме бактериологической защиты. Оба несли ранцы со шлангами за спиной. Один из них вдобавок нёс маленький чемоданчик, сбоку которого болталась медицинская маска для ингаляции.
Третий же был почти голый, не считая больничной сорочки и обуви в виде резиновых тапочек. Верт не сразу узнал в нём своего вчерашнего собеседника, Артура Халахена, так как его внешность значительно изменилась за последние сутки. Артура побрили наголо, сняв не только щетину с лица, но и всю шевелюру с головы. В таком виде он больше напоминал жертву химиотерапии, чем добровольца в судьбоносном эксперименте.
Один из одетых в «противочумной» костюм, полез на стремянку, прихватив с собой чемоданчик с «ингаляцией». Второй помог Артуру снять с себя сорочку и обдал химическим паром из своего рюкзака. Видимо, это был акт дезинфекции.
Артур поднялся по стремянке вслед за первым «противочумным» и, с трудом разминувшись с ним на последней ступеньке, перелез на платформу перед «хрустальным гробом». Прежде чем залезть внутрь стеклянной колбы, доброволец скинул с себя резиновые тапочки и получил удар химического пара по голым пяткам.
Через мгновение Артур уже лежал в «хрустальном гробу» лицом к зрителям на бельэтаже. Правда, самих зрителей он не видел – стекло бельэтажа было с зеркальной тонировкой.
Некто в «противочумном» костюме размотал шланг из своего чемоданчика и приладил на его конец маску для ингаляции. Эту маску Артур сам прижал к своему лицу.
В нос ударил резкий, химический запах. Перед глазами возникла рука со сжатыми в кулак пальцами. По одному в секунду, пальцы выпрыгивали из кулака, визуализируя обратный отсчёт. Когда пальцы закончились, алгоритм начался заново. И ещё раз.