Тандем#1

Сениянц Артём

Первым был профессор Раадик – один из главных ассистентов профессора Белова. Он нервно тёр очки о воротник своего синего халата и покусывал седые усы, ожидая, когда ему позволят говорить.

Говорить же профессору не давал сидевший по правую руку куратор, Дин Верт. Верт неторопливо, спокойно, тоном, больше подходящим для колыбельной, опрашивал молодого человека сидящего напротив.

Молодым человеком напротив был Артур Халахен. Он отвечал на все вопросы спокойно, со скромной улыбкой, с глазами полными радости и искренности.

Артур

чувствовал себя в своей тарелке, ему не впервые было проходить опросы, обследования и прочую подготовительную канитель. Но Верт, хоть и тщательно скрывал это, был не в восторге от обстановки. Ему много раз приходилось проводить беседы, задавать вопросы, исследовать то, чем является сидящий перед ним человек, но всегда при других обстоятельствах. Вместо просторного кабинета это был какой-нибудь барак. Вместо яркого света – тусклая лампочка над головой. Вместо роскошного письменного стола – какая-нибудь парта. Да и вместо изворотливых вопросов физическое выбивание правды. Да, при прежних обстоятельствах узнавать правду он умел как никто другой.

– Вам понятна суть эксперимента? – убаюкивал Верт сидящую напротив жертву тихим голосом.

– Если честно, не совсем. Я пытался понять мудрёный текст, который мне подсунули для изучения. Но он мне оказался не по зубам.

Верт понимающе кивнул.

– Ра-зре-шите? – с жутким прибалтийским акцентом профессор Раадик обратился к Верту. Верт одобрительно кивнул.

– Мо-лодой че-ловек, всех деталей вам знать не обья-за-тельно! Вас касается только то, что ваше тело будет отска-нирова-но. Цифровую копию вас мы намеренны использовать в дальне-йшем.

– Я ничуть не возражаю, сканируйте на здоровье, – добродушно и наивно ответил Артур. – Я только не понимаю, зачем вам столько анализов от меня?

Раадик попытался что-то ответить, но его оборвал Верт.

– Дело в том, что нам очень нужен ваш мозг, – Верт заговорщически улыбнулся. – Нашему профессору… не этому, другому… Очень понравилось ваше нестандартное мышление. Как он это мышление вычислил, я не знаю. Но ему очень захотелось отсканировать ваши мозги. Сделать электронную копию.

Артур понимающе улыбнулся. Возможно, его тронул комплимент, связанный с его мышлением, а возможно…

– Оцифровать, чтобы загрузить вон в ту машину, – молодой человек указал пальцем за спины Раадика и Верта. Последние обернулись и увидели через стекло, как в один из «хрустальных гробов», с помощью лебёдок и механизмов под потолком, опускают какую-то груду проводов, трубок и металла. Эта груда отдалённо напоминала человеческий скелет из кабинета анатомии, поверх которого, для наглядности, проложили модель кровеносной системы.

– Вы весьма наблюдательны, – похвалил Артура Верт, поворачиваясь к нему лицом. – И, да, вы правы. Именно в этот агрегат мы намерены поместить модель вашего мозга.

– Модель мозга? – удивлённо спросил Артур.

Верт

хотел было ответить, но Раадик осторожно тронул его за локоть, прося возможности объяснить всё самому. Верт опустил голову и шумно выпустил дыхание, которое набрал, чтобы говорить. Раадик воспринял это как «добро».

– То-о, что-о вы ви-дите, не совсем ро-бот. Это ки-иборг, но ещё не законченный. У него нет мозгов, кишечника и кро-ови, которые мы возьмём от вас.

В глазах Артура отразился ужас. И это было понятно – он давал добро на изучение «когнитивных структур» и «исследование новых типов коммуникации», но никак не на пересадку собственных частей тела в машину.

Эту мысль в глазах Артура прочитали и Верт, и профессор Раадик. Оба улыбнулись.

– Не-е волнуйтесь, – весело начал оправдываться Раадик. – Ваши мозги оста-анутся с вами. Мы сделаем точную копию и поместим их в ки-иборга.

Артур облегчённо выдохнул. Но через секунду снова задал провокационный вопрос:

– С мозгом, кровью и кишками всё понятно. Но зачем вам сканировать всё моё тело?

Профессор Раадик что-то пискнул, но его тут же перебил Верт.

– Не волнуйтесь вы так! Не собираемся мы ваши ноги и руки на другие модели пересаживать. А вот скопировать и копию присобачить – это да, такие мысли есть. Но пока только в перспективе.

Артур расслабленно повалился на стул. Видимо, этот ответ его удовлетворил, хотя в глазах ещё читалось сомнение.

– А как вы собираетесь меня сканировать? – тихим, будто обессиленным голосом спросил молодой человек.

Верт посмотрел на профессора Раадика, давая понять, что только он сейчас может хоть что-то объяснить.

– Скани-ирую-ущий луч. Мы просветим ваше тело скани-ирую-ущим лучом, – выдал профессор.

– А это не опасно? Я однажды облысел от каких-то там лучей.

– Это полно-остью безо-опасно для вас. Даю слово и могу подтве-рдить бумагой! – профессор горделиво задрал нос. Артур махнул головой, говоря, мол: «Не стоит».

– Хо-отя вы неда-алеки от истины. Именно это излучение тогда лишило ва-ас волосьев. Вернее это-о не излучение, а смесь различных излу-учений – световых, шумовых, магнитных и да-аже кварковых. Но сейчас доза облучения будет в десятки раз ни-иже.

Раадик прервался и, положа руку на грудь, с чувством глубокой благодарности добавил:

– Спасибо вам и вашим коллегам! Без вашего участия мы бы никогда не узнали безопасный уровень воздействия кварков на че-еловека.

Артур скромно улыбнулся. Это единственная искренняя реакция, которую он мог выдать. Ведь ни он, ни его «коллеги» ни разу не думали о «безопасном уровне воздействия» чего бы то ни было и на кого бы то ни было. Им нужны были только деньги. А судьба наук, человечества, технологий – мало кого из них заботила. В основном заботили страховые выплаты, если «благо человечества» строилось на их костях.