Там, где наши сердца
Шрифт:
Мы с Глайзером остолбенели, Швед сказал «А-а!» и, отступив назад, упал в реку.
Внезапно раздался хохот, белая фигура затряслась, с нее слетело белое покрывало, и мы увидели Шольца с ярким фонарем, сидящего на плечах у Андрея, а рядом – стоящего на четвереньках Бара.
– Эй, болваны, – в восторге кричали они. – ну как, высадились?
Леша замотал головой, как разъяренный бык, и кинулся на них. Перемирие было установлено через двадцать минут, но Щорс еще долго втихомолку посмеивался, глядя на мрачного Глеба.
Спать никому не
Когда стало светлеть, Бар, зевая, сказал:
– Надо собираться. Дома отоспимся.
Свернув палатки, Глайзер спросил:
– Куда соль деть? Взять с собой?
– Не надо, – поморщился Бар. – Дай мне. Сейчас будем речку превращать в море.
Он подошел к реке и, насвистывая, развеял над ней пачку соли.
– Вот так.
Шольц подошел к костру и кинул в него коробку спичек.
– Ты придурок! – свирепо заорал Макс. – Это последний коробок, спичек больше нет.
Денис озадаченно почесал в затылке:
– Я думал, он пустой.
Щорс скорчил гримасу и произнес:
– Черт с ним! Правда, без курева останемся – зажигалка у меня тоже кончилась.
– Маладэц! – с чувством бросил Глайзер. – Прямо как в анекдоте про наркомана в аду. Слышали?
– Нет.
– Ну, попадает наркоман в ад. Смотрит – что-то не так: ни котлов со смолой нет, ни пламени. Поле какое-то, облака на небе. Потом пригляделся – а это поле конопли! Подбегает туда, начинает ее рвать, сушит. Тут к нему подходит черт и вежливо говорит: «Не надо. Посмотри направо». Наркоман смотрит – а там гора уже высушенной конопли, а рядом на пустыре гильзы папирос. Он бежит туда, его опять останавливают и говорят: «Не беги. Посмотри налево». Он разворачивается и видит другую гору из заполненных косяков. Наркоман счастливо смеется и говорит черту: «Дай спички». А тот ему: «Были бы спички – был бы рай».
Пока мы смеялись, Шольц подобрал все пустые кульки, пластмассовые стаканчики и тарелки и побросал все в костер.
– Куда рыбу деть? Брать с собой? – крикнул с берега Бар.
– Возьмем? – спросил Щорс.
Я пожал плечами.
– Ладно, возьмем, – сказал Андрей. – Будем надеяться, что она не провоняет весь автобус. Бери!
Макс залил костер водой. Пришел Бар.
– Выкинул, – произнес он. – Рыба почти вся сдохла.
– Я же сказал взять! – рассердился Андрей. – Глухой, что ли?
– Ты сказал «Не бери»! – вскинулся Илья. – Я не глухой.
Андрей, раздраженно дернув плечом, начал складывать свой рюкзак.
– Полный отстой, – забурчал он. – Все сегодня дураки дураками. И вообще, куда подевался мой желтый кулек?
– Я его давно в костер кинул, – беспечно сказал Денис, взмахнув рукой.
– Шольц! – завопил Андрей, кидаясь к потушенному костру. – Я тебя убью! Там был мой кошелек!
Спустя несколько минут он достал из золы почерневший и раскалившийся предмет, который раньше был его кошельком. Шольц на всякий случай отбежал подальше.
– Много денег было? – сочувственно
– Нет, – вздохнул Щорс. – Пара гривен. Просто он был дорог мне как память, подружка подарила.
Не прекращая переругиваться, мы залезли в лодки и пустились в обратный путь.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
10 июля 1999 года, суббота
РАССКАЗЫВАЕТ ДЕНИС АКСЕНОВ (ШОЛЬЦ)
Я ложился спать. День прошел слишком серо, и несмотря на довольно ранний для сна час – около восьми, мне захотелось лечь. Тетка ужинала.
В дверь позвонили.
– Денис, это к тебе! – крикнула она из прихожей. – Андрей.
Я встал с кровати.
– Спать ложишься? – спросил Андрей, войдя в мою комнату.
– Вроде того… Ты откуда?
– Скорее «куда». Одевайся, Шольц, пойдем со мной. И быстрее, нас ждут.
На Андрее была надета черная кожаная куртка со множеством заклепок. Такие обычно носят байкеры.
– А чего ты так оделся?
Андрей не ответил мне, разглядывая пластмассовую бутылку колы у меня на подушках.
– Ты, Шольц, какой-то анонимный алкоголик «Кока-Колы», – с усмешкой сказал он. – Чего ты ее под подушкой прячешь?
– Объясни, куда ты меня зовешь? – вздохнув, спросил я.
Андрей принялся ходить по комнате.
– Идем-идем. Сегодня праздник.
– Какой?
Наклонившись к моему уху, он зашептал:
– Сегодня праздник у ребят —Ликует пионерия.Сегодня в гости к ним зайдет…Кто?– Кто? – спросил я.
– Лаврентий Палыч Берия! – загоготал Андрей. – Ладно, если серьезно, то нас ждут в одной компании. Помнишь, что ты мне говорил неделю назад? А там будет много девушек, ну, сам понимаешь. Я решил тебе помочь.
– Я тебя об этом не просил! – рассерженно воскликнул я, ужасно жалея, что не сдержался тогда и рассказал о своем желании. – Иди один.
Андрей подошел ко мне вплотную и прошипел:
– Короче, Денис, ничего не хочу знать. Одевайся.
И я снова подчинился ему.
– Ладно. А когда мы вернемся?
– Объясню по дороге, – улыбнулся Андрей. – Как захочешь, так и вернешься. Посмотрим.
Я достал из шкафа свой пиджак и стал его отряхивать.
– Прохладно на улице? Я пиджак надену.
Андрей замахал руками:
– Ой, нет. Ну какой пиджак? Одень что-то попроще.
– Почему?
– Будешь выделяться, – неопределенно сказал Андрей.
Когда я оделся, в комнату зашла тетка.
– Куда это вы собрались? Ты же, вроде, спать ложился?
– Скоро вернусь, – буркнул я, и мы ушли.
На улице, как я и опасался, было довольно холодно. К тому же недавно прошел дождь, все размокло и дорожка представляла сейчас собой вязкую мешанину из грязи. Поэтому я глядел себе под ноги и чуть не столкнулся со своей соседкой, которую называл Галей.