Там, где наши сердца

Закладной Александр

Я уловил только слово «гого» и решил, что это его имя.

– Гога, что ты хочешь?

Ира убрала руку с моей талии.

– Дато, успокойся, – быстро произнесла она. – Все нормально.

Похоже, она его все-таки знала. Меня это расстроило.

– Идем поговорим, слюшай! – проревел он мне, толкая к выходу. Возле нас мрачной тучей столпились его друзья.

В толпе танцующих, к моему счастью, я увидел Илью, обнимавшегося с незнакомой мне рыжей девчонкой. Она доверчиво висела

у него на шее, и мне было чертовски жаль мешать им. Но я помешал.

– Щорс, отстань, – раздраженно сказал Илья. Его девушка вопросительно посмотрела на меня.

– Проблемы, – сказал я, кивнув на грузинов.

Бар отпустил девушку.

– Блин, – резко бросил он. – Андрюха, как ты меня томишь!

Я не стал ждать, пока он выскажется до конца, и быстро произнес:

– Найди Глайзера – он здесь где-то – и выходи.

На улице я увидел совершенно нерадостную картину. Меня окружало пять грузинов, и ни один из них, похоже, не хотел со мной дружить.

– Ты дэвушку обидел, – произнес Дато.

– Обидел… – отозвались эхом остальные.

– Так, – сказал я. – Вас, я вижу, до фига, а я один. Хотите что-то решать – давай подождем моих друзей – сейчас они спустятся.

Слава богу, пока мои слова пытались проникнуть в их недоразвитые мозги, подоспели Глайзер с Баром. Увидев кавказско-небритое лицо Макса – точно такое же, как и у них, дети гор переглянулись. Глайзер и стал вести «базар».

– В чем дело? – требовательно спросил он, надвигаясь на самого крупного кавказца, которого, по-видимому, счел главным.

– Не ори, – сказал тот, ткнув в меня толстым пальцем с золотым перстнем. – Этот к нашей девушке приставал.

– Ты в меня пальцем не тычь, – бросил я. – Водку вместе не пили.

– Нашу? – насмешливо переспросил Макс. – Вы что, ее по очереди…?

– Закрой рот, – просипел Дато.

Глайзер убрал улыбку.

– Хорошо. Вы все пьяные, вам хочется размяться. При чем тут эти телки? Что за тупая предъява? Идите малолеток шугайте!

Самый крупный грузин повторил свои претензии.

– Хо, – сказали его друзья.

Я разозлился.

– Пока я на нее кучу бабок тратил, – воскликнул я, – вас не было ни фига! А сейчас бац – вылезли, как черти из коробочки!

– Он просто познакомился с подругой, – вступил наконец в разговор Бар. – У нее на лбу не написано, что она пришла с вами.

– Да, – сказал Глайзер. – Если бы вы с самого начала были с ними, то не правы были бы мы. Ну а так…

Илья, непонятно почему решивший вдруг сыграть роль оскорбленного в лучших чувствах человека, заорал:

– И вообще, вы бараны!

Лишь ораторское мастерство Макса предотвратило драку. Еще через десять минут Дато пробурчал:

– Арвици…

Ну хорошо.

В голове его друзей что-то перемкнуло. Один из них сказал нам:

– Надо выпить.

– Без базара, – откликнулся Глайзер и повернулся ко мне: – Это, похоже, и в самом деле их телки. Облом. Придется других искать.

– Без меня, – устало сказал я. – Пойду-ка я домой.

Максим пожал плечами. Дато пробурчал себе под нос:

– Нахвамдэс.

– Что значит «нахвамдэс»? – спросил я.

– Пока, – объяснил один из его друзей.

Я усмехнулся.

– Ну пока.

Несмотря на предрассветный час, на автобусной остановке толпилось довольно много подгулявшей молодежи, возвращающейся из «Аквариума». Я присел на скамейку. Возле меня зябко ежилась девушка с дискотеки – та, которую звали Лилит.

– Привет, Гюльчатай, – без улыбки сказал я. – Куда тебе ехать?

– Туда же, куда и тебе, – произнесла она.

Я подумал, что стал туго соображать.

– С чего это вдруг?

Лилит засмеялась.

– Вот. Танцевал со мной, а даже не знаешь, что в одном доме живем. Я и тебя знаю, и твоих друзей.

– Понятно, – равнодушно произнес я.

– А позавчера вечером ты был пьяный и ругался с продавщицей из ларька. А потом пришел твой друг, нерусский, и она закрылась в ларьке и боялась выходить.

Эта девушка была слишком уж разговорчивой. На мою измученную хмелем голову ее разговоры действовали угнетающе.

– Нерусский – это Глайзер, что ли? – тускло спросил я, пытаясь выудить из своей головы хотя бы одну трезвую мысль.

Лилит остановила машину, за рулем которой сидел веселый субъект с огромной бородой, в которую, он, вероятно, укутывался по ночам. Хохотнув, он запросил сумму в три раза больше обычной. Я стал вяло торговаться, и в конце концов мы сошлись на пяти гривнах.

Машина поехала, и я, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. Но Лилит не хотела оставлять меня в покое.

– Где ты свою подругу потеряла? – спросил я, поняв, что уснуть мне не удастся.

– Светка с мальчиком познакомилась. Она позже домой приедет, – сказала Лилит, махнув рукой.

– А ты, значит, не познакомилась?

– Еще познакомится, – встрял водитель. – Дело молодое.

Девушка замолчала. Я украдкой оглядел ее. Она определенно была в моем вкусе.

– У Светки недавно такой случай был! – воскликнула Лилит. – Неделю назад ей восемнадцать лет исполнилось, и она с парашютом прыгнула. Хотела своему бывшему парню показать, на что способна. Пригласила его, друзей своих. А когда ее начали укомплектовывать, запаниковала.

– Как это? – спросил я. – Должна же была быть какая-то подготовка?