Там, где наши сердца
Шрифт:
У входа в клуб нас встретил рослый охранник с лицом олигофрена, который обыскал нас на предмет колющего и режущего оружия. Так как мы оказались чисты как ангелы, ему пришлось нас пропустить.
В зале было довольно много людей, в основном, к нашему неудовольствию, парни, но и одинокие девушки, хотя и в меньшем количестве, тоже попадались.
Где-то минут через двадцать, допив пиво, мы пришли к выводу, что готовы к подвигам, и стали внимательно смотреть по сторонам. Глайзер уперся взглядом в девушек за соседним столиком,
«Ну где же вы, девчонки, короткие юбчонки?» – стонала группа «Руки Вверх», и под их незатейливую музыку толпа веселилась и прыгала, наступая друг другу на ноги. Недалеко от барной стойки несколько человек в открытую затягивались «косячками».
Леша с Максом, подхватив двух девчонок, затерялись в толпе танцующих. За соседним столиком осталась одна девушка, которую, судя по ее хмурому лицу, очень тяготило отсутствие мужского внимания. Я толкнул Дениса, сидевшего с кислой миной.
– Иди, пригласи девушку на танец, – сказал я. – Видишь, она грустит.
Шольц тяжело вздохнул.
– Я же не умею танцевать… Столько красивых девушек, а я не умею танцевать! Только расстраиваюсь.
Я пожал плечами и, кинув взгляд на соседний столик, выругался. Возле девушки уже сидел какой-то горец с огромным носом.
– Вай! – воскликнул я. – «Грузия-фильм»! Какую девушку из-под носа увел!
Зазвучала медленная песня. На площадке неспешно задвигались пары. Те, кто пока был один, лихорадочно искали партнера, и горячие молодые тела сливались в танце. В толпе я увидел Макса – он так прижимал к себе девушку в прозрачной блузке, словно боялся, что она вырвется из его страстных объятий и убежит к маме. Леши нигде не было видно.
Илья потащил меня на танцполе, и я пригласил на танец первую же попавшуюся девушку, заметив, правда, ее восточную внешность.
– Как тебя зовут? – без любопытства спросил я.
– Лилит, – сказала она, поглядев на меня из-под челки.
– Андрей, – бросил я, ища глазами Лешу.
Девушка неловко повернулась и наступила мне на ногу. Я внезапно понял, что она не умеет танцевать – мои руки буквально чувствовали ее растерянность. В голове сразу мелькнула мысль про Дениса. С такой партнершей даже он был бы на высоте.
Песня закончилась. Я с облегчением отпустил девушку и увидел, что Шольца теснит к выходу какой-то парень. Пока я продирался сквозь безумную толпу, парень повис у Дениса на шее.
– Ты кто? – спросил я.
Парень пьяно загоготал. Шольц сокрушенно покрутил головой.
– Ты бармалей, – сказал я. – Что ты от него хочешь?
– Я – Леня, – промычал парень и попытался меня обнять. К счастью, рядом появился Бельмуд. Он сразу оценил ситуацию и, отодрав Леню от Дениса, толкнул его в сторону. Бедняга взмахнул руками и, не удержав равновесие, завалился на танцующих.
Мы вернулись к своему столику.
– Что он хотел? – спросил
– Не знаю, – задумчиво произнес Шольц. – Он сказал, что я симпатичный и что у меня красивые глаза. Неужели я действительно симпатичный?
– Красавец, – ухмыльнулся Леша, сделав ударение на последнем слоге.
– Наверное, голубой, – зевнул я. – Сейчас голубые через одного попадаются.
– Надо было ему еще добавить, – пробурчал Бельмуд.
Через час я нашел Глайзера, но зато потерял всех остальных. Макс стоял в углу в окружении обкуренных и поэтому очень раскованных девочек.
– Хай, – сказала одна из них, проникновенно взглянув на меня.
– Хай, – буркнул я и спросил у Глайзера: – Куда все подевались? Я всех потерял.
– Потерял, – сочувственно загудели девушки, бессмысленно улыбаясь.
Глайзер передернул плечами и отсутствующе произнес:
– Все ушли. Ушел Швед, ушел Бельмуд, ушел Шольц. Все ушли.
Из его ответа я сделал вывод, что Макс находится в таком же состоянии, что и его новые подруги. Пока я смотрел на них, крашеная шатенка приобняла меня за талию и спросила, растягивая слова:
– Как тебя зовут?
– Андрей, – с усмешкой сказал я. Мне начинало это нравится.
Наклонившись, я попытался поцеловать ее. Девушка сразу же пошла мне навстречу. Вскоре я узнал, что ее звали Ирой.
– Угости меня ром-колой, – сказала она, сложив губки бантиком.
Обычно я не очень ведусь на такие разговоры, но от этой девушки мне вдруг захотелось большего. Я подумал и отвел ее к барной стойке. Одной ром-колой, правда, дело не ограничилось, и спиртным мы с ней нагрузились донельзя. Потом снова начались танцы.
– Слушай, – томно сказала она. – Ты так меня заводишь…
Я что-то невнятно промычал, целуя ее в шею. Откуда-то из синевы табачного дыма вынырнул Глайзер. Вклинившись между мной и Ирой, он возбужденно зашептал мне на ухо:
– Бери эту подругу с собой. Сейчас поедем ко мне на дачу. Купим еще водки по пути. Та дура, которую я подцепил, уже совсем невменяемая, но пока доедем, оклемается, думаю.
– Остальные, что, действительно ушли? – спросил я.
– Глаза протри! – закричал Глайзер. – Где ты их здесь видишь? Бар еще здесь, но он встретил свою знакомую и никуда не хочет идти. Да и вообще, уже практически утро.
– Да? – удивился я и автоматически повернулся к Ире:
– Поедем на дачу к Максу?
– Можно, – без паузы выдохнула девушка.
Я благодарно поцеловал ее и кивнул Максиму:
– Через пять минут встречаемся у входа.
Глайзер исчез, а на мое плечо внезапно опустилась чья-то рука.
– Ты к моей дэвушьке пристаешь! – тонким голосом сказало мне небритое и ужасно опухшее лицо, принадлежавшее какому-то грузину.
– Что? – презрительно спросил я.
– Ты ее обнимаешь! – заорал он, злобно ощерив рот. – Шен ацхунэ чеми гого! Чеми гого!