Талисман
Шрифт:
Квартира Игоря оказалась недалеко от дома Арсения. На улице заметно стемнело, фонари отражались в чёрных лужах, а ветер отчего-то стих. Люди спешили с работы по домам, в окнах загорался свет, и мне захотелось попасть к себе домой, на кухню, где тепло и уютно, и где меня ждали…
Я взглянул на Арсения, он деловито осмотрелся, после чего полез с телефона в интернет, видимо, что-то разыскивать. Громов подошёл к парадной и стал изучать номера квартир.
– Чёрт! Старый фонд! Смотрите, как идут квартиры: седьмая, восьмая, дальше четырнадцатая! А где предыдущие? Потом двадцатая, двадцать третья
– Скорее всего, – сказал Арсений, – нам нужен подъезд, который во дворе.
– Подъезды в Москве, – поправил я его, – у нас парадные…
– Почему в Москве? – удивился Арсений, – это парадный вход, так сказать, парадное, или парадняк. А подъезд – это…
– Хватит разглагольствовать, – оборвал нас Громов, – пошли во двор.
И ринулся в скудно освещённую подворотню. Но там путь преградили железные ворота. Магнитный ключ на брелке не подходил. Громов подёргал калитку, но безрезультатно. Вокруг не было ни души. Арсений схватился за ручку, уперся ногой в ворота и с силой дёрнул. Без эффекта.
– Строганов… – начал было Громов.
Арсений приноровился и дёрнул ещё сильнее. Раз! И калитка в воротах распахнулась.
– Это электромагнитный замок, – пояснил он, – нужно просто приложить силу.
И мы вошли в классический двор-колодец. Свет, падавший из окон, выходивших во двор, давал возможность не наступать в лужи. В одном из углов угадывалась дверь в подъезд, или парадную, как вам больше нравится. На кухнях были открыты форточки, из которых доносился звон расставляемой посуды; можно было прослушать телевизионные новости и сериалы, которые прерывались свистками кипящих чайников; галдели голоса, преимущественно недовольные, и играла музыка. А на первом этаже, окна которого начинались от земли, жарили курицу. И аромат ощущался аж посреди двора. У меня потекли слюнки.
– «Здесь дворы как колодцы, но нечего пить…» – начал было я, но Громов перебил меня.
– Вон дверь! – указал он в темноту и пошёл на штурм.
Домофон, конечно, не работал, но и замок в железной двери был сломан, поэтому мы беспрепятственно прошли на лестницу.
Лестница была крутая и по тридцать ступенек в каждом пролёте. Пол на площадках был выложен мозаичной плиткой, огромные окна не изменились с момента постройки дома, только кое-где были заколочены фанерой.
Громов, кряхтя, поднимался по лестнице. Я за ним, тоже с трудом и периодически переводя дыхание. А Арсений словно и не замечал крутого подъема, к тому же ещё и зачитывал нам с телефона историческую справку.
– Хороший сайт нашёл, citywalls, – говорил он. – Дом построили в 1905 году! Модерн! Архитектор Мульханов… Известный, кстати! Доктор, слышал о нём? Дом, так дом! Толщина стен – 95 см, вот это крепость! Кирпич полнотелый… Печное отопление, печи 2-х типов: голландские круглые железные и каменные, выложенные плиткой… Дымоходы действующие. Паркет – дубовый, в ёлочку… О, тут интересные люди жили и бывали! Некто Кржижановский! Это большевик какой-то… Ленин здесь бывал! Прикиньте, дважды к Крыжовнику этому заходил в 39 квартиру и один раз неизвестно к кому… Ещё жильцов нашёл: генерал Куропаткин, чиновник Чушкин, Афанасий Кузьмин … Почти все квартиры есть…
Пока
Громов уверенно вставил ключ в замок, два поворота – и первая дверь открылась. Створка внутренней двери была распахнута. В темноте угадывалась помещение приличных размеров. Арсений с Михалычем осветили своими фонариками прихожую, и, никого не обнаружив, мы вошли в квартиру. Запахи, которые бывают только в очень старых квартирах, напомнили мне юность… Однако, времени на воспоминания не было, и мы из прихожей двинулись по коридору вперед. Мне стало не по себе, поскольку в квартире кто-то был. По крайней мере, из недр доносились голоса: женский, словно уговаривающий, и мужской – нервный, раздраженный.
Громов шёл первым по узкому коридору и светил фонарем под ноги. За ним шёл Арсений и освещал фонариком стены с множеством акварельных работ, довольно симпатичных, как мне показалось, хотя я мог и ошибаться из-за неровного освещения.
Наконец, мы подошли к прикрытой двери, ведущей, по-видимому, в комнату. Голоса стали хорошо различимы, и мы услышали, как женщина уговаривает мужчину куда-то вернуться, а тот наотрез отказывается от её предложения. Словом, ничего такого… Арсений хотел было постучаться в дверь, как незваный, но вежливый гость, но Громов не дал ему показать хорошие манеры и резким ударом распахнул дверь. И ринулся в комнату. Строганов – за ним. Ну, и я решил не отставать и остановился в проёме двери.
В дальнем конце комнаты стояла симпатичная девушка и рядом с ней молодой человек, высоченный, худой, с испуганным взглядом и выражением обиды на лице.
– Добрый вечер! – улыбаясь, начал Арсений, но продолжить не сумел.
– Заложила?! – заорал истошным голосом молодой человек на собеседницу, а та инстинктивно закрыла голову руками, да так и застыла. И действие стало развиваться необычайно стремительно: резко развернувшись в нашу сторону, он схватил стул и побежал к нам. При этом он голосил что-то типа «живым не дамся!», а вслед ему неслось умоляющее: «Олег!».
Олег стулом собирался проложить себе путь к выходу, но Громов, который первым стоял у него на пути к свободе, и не думал отходить. Напротив, он шагнул навстречу нервному молодому человеку, играючи уклонился от летящего в его голову стула, сделал Олегу подсечку и одновременно добавил ребром ладони ему по шее. Отчего активный противник отлетел на пару метров в сторону и с грохотом рухнул на пол.
Громов, не спеша, двинулся в его сторону, но ему наперерез бросилась девушка. Она, несмотря на хрупкость своего телосложения, загородила собой валявшегося без признаков сознания возлюбленного.