Талисман

Агапов Вадим

– Поможешь? – вместо ответа поинтересовался Арсений, обводя широким жестом кучу картонных коробок. Мы уже стояли в парадной, на первом этаже, около закрашенного зелёной краской большого красивого камина.

Лифт, разумеется, не работал, и нам пришлось сделать по две ходки каждому. А если учесть, что Арсений живет на шестом этаже очень старого дома, то сами представляете моё состояние…

Прихожая у Строганова в квартире большая, с окном во двор. Её хозяин стоял посреди прихожей, скрестив руки на груди, а я

сидел на подоконнике, уставившись в это окно, за которым была сплошная тьма.

– У меня есть несколько бутербродов, – вдруг заговорил Строганов, – чай, кофе, коньяк, виски…

– Чего ты хочешь? – напрямую спросил я этого дипломата. Если бы я оценивал свою усталость в килограммах, то триста, а то и четыреста килограммов сейчас придавливали меня к подоконнику.

– Чтобы ты восстановил свои силы, – ответил он.

– Это невозможно, – отреагировал я. – Дальше!

– Дальше, мы вернёмся на квартиру к Игорю…

Я решил, что ослышался.

– Что?!

– Да-да! Мы перекусим, ты отдохнешь, и мы возвращаемся к …

– На фига?! – не слишком литературно поинтересовался я. Меня так поразила его идея, что я на мгновение забыл про усталость.

– А ты слышал, что сказала Ирина? – энергично стал отвечать Строганов. – Что она была в шоке? Когда умерла её бабушка, она была в шоке! Почему?

– О, Господи! Строганов! Когда умирают близкие люди … – я даже вскочил с подоконника.

– Вот именно! – не дал он мне договорить. – Когда умирают близкие, люди в печали! В горе! Но не в шоке! Уж кому, как ни тебе об этом знать! – язвительно добавил он. – А старенькая бабушка…

– Ну, может, ты и прав, но …

– Она не истерик, что же ввергло её в шок? Просто смерть? Да ничуть! Здесь есть какая-то тайна и, возможно, она связана с убийством Игоря или ещё с чёрт знает чем, – закончил этот психолог-детектив.

– А почему ты уговорил Громова уехать и не брать в расчёт этих «друзей»?

– Чтобы он не путался под ногами, – несколько цинично ответил Арсений.

– А что, если они связаны с убийством? – настаивал я. – Или, ещё того хуже – причастны к убийству?

– Ну и что? – непонимающе посмотрел он на меня.

– Как что?! Да они сейчас ноги в руки и бежать! Может, уже из города уехали? Тебя это не волнует? И как ты потом это объяснишь Громову?

– Ничего тут страшного нет, – спокойно ответил Арсений, – если они, как ты говоришь, ноги в руки и бежать, то тем самым они подтверждают свою вину. И найти их – дело времени. Они известны, мы их видели, полиция их разыщет в пять-семь дней. А если они невиновны, то будут сидеть и ждать нас…

– Это ещё почему? – недоверчиво поинтересовался я.

– Потому, что я пообещал им решить проблему долга! И этот Олег будет сидеть и ждать меня, сколько нужно. Ради семисот баксов.

– А как ты решишь проблему с долгом?

– Да как-нибудь… –

и он отмахнулся от меня и от чужих долгов. А я почувствовал уколы совести, ведь человек, пусть и не слишком хороший, но будет надеяться!

В словах, а ещё больше в голосе, каким Арсений поведал мне свой план, сквозила уверенность и логика, которыми заразился и я.

Итак, мы сидели на кухне, Арсений доставал из холодильника еду, причём, поражая меня разнообразием ассортимента. На мой немой вопрос – откуда? Он пояснил:

– Подружка из Италии приехала. Ну, – добавил он, – одна из подружек.

– Я и смотрю, сыр-то контрафактный, и ветчина – прошутто, и чиабата настоящая…

Арсений практически не ел, а я наоборот, почувствовал такой зверский аппетит, что умял и бутерброды, и овощи, и кусок разогретой пиццы с салями. И отказался от кофе, потому что предпочел вино. Разумеется, после еды меня стал одолевать сон, чего нельзя было сказать про Арсения – он был готов бежать на улицу, словно охотничий пёс в лес. Поистине, человек – изумительно суетное и абсолютно непонятное существо!

Холодный осенний ветер вновь задул, причём со всех сторон одновременно. И пока мы с Арсением шли на старую квартиру убитого, выдул из меня весь сон. Снова та же парадная, та же полутемная лестница. Но на этот раз нам открыли дверь на наш стук.

Мы сидели в гостиной – Ира, её возлюбленный Олег и мы с Арсением. Ира сварила кофе всем, кроме Арсения – он вначале отказался. Потом неожиданно согласился, и девушке пришлось вновь идти на кухню, чтобы варить ещё одну порцию.

– Насчёт долга, – тут же заговорил Олег, – вы обещали…

– Конечно, – кивнул Арсений, внимательно смотря на него, – я решу этот вопрос. И никаких долгов не будет.

– Это точно? – недоверчиво уточнил Олег.

– Сто процентов! – с самым серьёзным видом ответил Арсений. – Долг спишем, никому ничего не скажем.

– Спасибо! – проникновенно сказал должник.

Вернулась Ирина, и Арсений, поблагодарив за кофе (и не притронувшись к нему), заговорил.

– Вы сказали, что после смерти бабушки вы были в шоке. Да? А почему?

Он, я бы сказал, доброжелательно смотрел на девушку. Та и вправду, оказалась не истеричка, потому что совершенно спокойно ответила:

– Из-за того, как бабушка умерла. Как её убили…

– Убили? – невольно вырвалось у меня.

– Да, – кивнула Ира, – это было жутко! Я стараюсь не думать об этом, но не всегда получается. И забыть это я никогда не смогу. Да и незачем! Один мой приятель, доктор, предложил мне стереть эти воспоминания гипнозом, но я отказалась…

– Вот и зря! – вставил Олег.

– Вы, вероятно, уже много раз всё это рассказывали, – заговорил Арсений, – может быть, сумеете ещё раз? Можете плакать, если захотите… Кстати, может, коньяка в кофе?