Такси!

Дэвис Анна

Поборов желание проверить мобильники еще раз, я набросила махровый халат и побрела, спотыкаясь о коробки, на кухню, сварганить кофе.

Я равнодушно следила, как густые черные капли падают из кофеварки в кружку. Ну и пошел он. Что я сама с собой делаю? Можно подумать, он для меня что-то значит!

Плохо то, что у меня нет на сегодняшний день никаких планов – ничего, что отвлекло бы мои мысли от заупокойной службы. Может, еще не поздно позвонить Ричарду? Скажу, что мне неожиданно удалось освободиться…

Стоп – что это за звук?..

Звонят в дверь. Впервые с тех пор, как я сюда переехала.

Синий коврик на лестнице весь в грязи и воняет кошачьей мочой. Внизу держат четырех кошек, и, когда дверь открыта, запах может сбить с ног. В сырую погоду он проникает даже в мою квартиру.

Пока я возилась с замком, звонок опять оглушительно затрещал.

– Да-да, секундочку!

Наконец я распахнула дверь.

– Катерина, да ты даже не одета!

Крэйг Моргун Саммер. Широкая улыбка. Коричневая бумажная сумка в руках.

– Какого черта ты тут делаешь?

Улыбка исчезла, Моргун опешил:

– Разве не помнишь? Мы же договорились. Я заехал за тобой. – Он вручил мне пакет: – Вот, бублики привез.

Меня будто оглушило взрывной волной. Не находя слов, я уставилась в пакет. Бублики с маком. Четыре штуки.

– Что происходит, Моргун? Это что за штучки?

– Думал, мы позавтракаем перед дорогой. Я ведь задолжал тебе завтрак…

Моргун явно расстроился. Я не двигалась с места, вынуждая его торчать на ступеньках.

– Что ты мне мозги пудришь? – Извини. Я решил, что ты не против выбраться куда-нибудь на денек. Хочешь, я уйду?

Я наконец собралась с мыслями, скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него:

– Крэйг, я пытаюсь понять, как ты меня нашел. Адреса я тебе не давала, и в телефонной книге меня нет.

– Ох… – Моргун замотал головой. Так обычно трясут башмаком, в который попал камешек, – только здесь камешек так и не выскочил. – Ты уверена? Может, тогда мне его Винни дала?

– Я прикинула – вполне возможно. У Винни мой адрес есть. Но вряд ли она его помнит наизусть.

– Что значит – «может, Винни дала»? Так дала или нет?

Моргун наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. Будто взвешивал, что ответить. А потом просиял:

– Ну ладно. Скажем, дала.

– Это как понять?

– Если ты мне адрес не давала, значит, это Винни, верно? – И беспомощно улыбнулся.

– Ты что же, не помнишь?

– Честно говоря, – смущенно промямлил он, – нет. – Потоптался на ступеньках, оглянулся на ковылявшую по улице старушку, на смурного типа, драившего на другой стороне улицы коричневый «метро», и спросил: – Кэтрин, ты меня впустишь или мне лучше уйти?

Я помедлила, но ничего другого не оставалось.

– Ладно, входи. Иначе, похоже, от тебя толку не добьешься.

Пока мы топали вверх по лестнице, я переживала из-за кошачьих ароматов. И из-за того, что Моргун увидит кавардак в моей квартире. Представьте, что кто-то вломится без предупреждения к вам в ванную, а

вы там голая? Или еще того хуже – как раз обесцвечиваете усики над верхней губой.

Но чувство неловкости породило обиду, даже злость. Я его не звала – я вообще никого сюда не звала! Как он смеет позволять себе такое? И как смеет Винни давать кому попало мой адрес – знает ведь, какую жизнь я веду и как нуждаюсь в уединении! Господи, только вчера мне проповедь читала, что надо думать и о себе… Это уже не по правилам.

Моргун поскользнулся на оберточной бумаге и чуть не кувыркнулся через коробку с книгами. Я отдернула шторы – неохота, конечно, освещать во всей красе разгром в моей хибаре, но если этого не сделать, он точно что-нибудь сломает. В лучшем случае свои кости. А может, и шею.

Расчистив место на кушетке, я указала на него Моргуну:

– Присаживайся.

Он так и сделал.

Я отнесла бублики на кухню и зарылась в ящик со столовыми приборами в поисках ножа.

– Хорошая квартирка, – сказал Моргун. – Ты только что переехала, да?

Я ничего не ответила – накромсала бублики и сунула их в печь. Главное – сохранять спокойствие и не терять голову.

– Как там у Питера Селлерса в песне? – продолжал Моргун. – «Бэлхем, ворота на юг»…

Так, все. Я ввалилась обратно в комнату, размахивая хлебным ножом.

– О чем ты вообще думал, когда брал у Винни мой адрес? Что, позвонить нельзя?

– Извини. Я хотел сделать тебе сюрприз.

– Я не люблю сюрпризы!

Моргун не хотел подъезжать прямо к моему дому, чтобы не испортить сюрприз, поэтому припарковал маленькую серебристую «мазду МХ5», спортивную машину с откидным верхом, – он взял ее напрокат на один день – довольно далеко. На сиденье лежали шесть красных роз с длинными стеблями.

– Они без шипов, – сказал Моргун. – Розы теперь вообще без шипов. По крайней мере, такие они продаются.

Прекрасная машина. Прекрасные розы. Я залезла внутрь и положила розы на колени.

– Куда поедем?

Моргун нажал кнопку, и верх машины откинулся.

– Подожди – увидишь.

О господи, опять сюрприз.

Прежде чем мы отправились в путь, Моргуну пришлось свериться с атласом. Я пыталась подсмотреть через его плечо, но он загородил страницу. Потом долго шарил в бардачке в поисках подходящего диска и наконец остановился на «Лунном танце» Ван Моррисона.

Когда мы покатили вниз по Бедфорд-Хилл, мимо двух зашуганных проституток, которые вечно околачивались там, я отметила, с какой завистью они уставились вслед нашей блестящей спортивной машине. На перекрестке пришлось остановиться на красный свет, но вот зажегся зеленый, и Моргун застрял. Взревели гудки, а он, чертыхаясь, возился с передачей и бормотал:

– Не привык к этой машине. Сейчас все налажу.

Ненавижу участь пассажира.

Стритхем, Талс-Хилл, Форрест-Хилл, Кэтфорд. Мерзкая, серая брошенная земля – Южная окружная дорога.