Такси!

Дэвис Анна

– Не могу, – отозвался он, натягивая трусы от Келвина Кляйна. Потом потянулся к веренице белых рубашек в шкафу. – На работу надо.

– Ну, знаешь… – Тут я уже разозлилась. – А по телефону нельзя было предупредить?

– Ты не спрашивала.

Я с трудом взяла себя в руки.

– Иди сюда и сядь. Я хочу с тобой поговорить.

– Извини, времени нет. – Джоэл влез в рубашку и принялся застегивать ее перед высоким зеркалом.

– Джоэл, что происходит? Кто тут был прошлой ночью?

– Друг. Хотя вообще-то тебя это не касается.

– Друг, который тебя спаивает? Балуется травой?

И коксом? Джоэл, это не в твоем стиле.

– Стили меняются, верно? – Надев брюки, Джоэл присел к туалетному столику и достал лосьон с ватным тампоном. Я наблюдала, как он протирает лоб, подбородок, нос. Что-то изменилось в его лице – но что?

– Я беспокоюсь за тебя. Твой друг… Это кто-то с работы?

– А если и так? Из-за чего переполох? – Джоэл бросил тампон в корзину и взялся за увлажняющий крем «Клиник».

Да, брови какие-то не такие. Похоже, он их выщипал. Я не знала, что делать. Джоэл не хочет прикасаться ко мне, не хочет быть со мной… Уже не в первый раз я задалась вопросом, не настал ли у него кризис полового определения. А может, этот кризис уже миновал? И новый Джоэл и есть настоящий Джоэл?

– Джоэл, ты спишь с мужиками? – Вопрос сам собой сорвался с языка.

Он повернулся и одарил меня самой чувственной, самой озорной, самой кокетливой улыбкой, какую я только видела у него.

– Лишь по долгу службы, дорогая.

Что с моим лицом? Он еще веселится, гаденыш! Любуется эффектом, который произвели его слова! Маме он такое заявить не может, но я-то иду следующим номером. Только взгляните на него – расселся, прихорашивается, перышки чистит!

Я ведь знала, что здесь что-то не так, еще при нашей последней встрече поняла, что к чему, но не призналась самой себе. Гостей он принимает! Увидеть парня, который возит щеткой под креслом в парикмахерской, и тотчас предложить ему работу! Этот искатель талантов сразу углядел девичье личико, щенячьи глаза, маленькие крепкие ягодицы и вычислил, какие доходы может принести эта сладко-горькая уязвимость – фирменный знак Джоэла. Костюмы от Армани, исписанный ежедневник, такси, чтобы доставлять мальчишку то туда, то сюда… Все вместе сложилось во вполне определенную работу.

– Джоэл… – Горло пересохло так, что я с трудом могла говорить.

– Да, сладенькая? – Джоэл снова вернулся к зеркалу и разглядывал крохотный прыщик на подбородке. Я встала, подошла к нему и положила руку ему на плечо.

– Джоэл, ты не должен этого делать. Это плохо, это очень плохо для тебя. Тому человеку, мистеру Фишеру, нет до тебя никакого дела. Он тебя просто использует…

– Избавь меня от нотаций, Кот. – Джоэл стряхнул с плеча мою руку. – Эй! – Мой живот был как раз на уровне его глаз. Джоэл резко обернулся. – Ты беременна?

Он хотел похлопать меня по животу, но я отбросила его руку; щеки горели.

– Не говори глупостей. Я тебе помочь хочу, сопляк!

– Да-да, разумеется.

Я изо всех сил старалась сохранить остатки самообладания.

– Ладно, Джоэл, я ухожу. Как-нибудь увидимся. Береги себя.

– Ты просто ревнуешь! – закричал он мне в спину. – Ты меня не любишь – ты хочешь мною

владеть! А я тебе не игрушка, сестрица!

Я бежала вниз по лестнице, задыхаясь от запаха травки, спиртного, потного секса – и благовоний его матушки.

У входной двери я обернулась. Джоэл стоял на верхней ступеньке и смотрел мне вслед. При всей браваде в глазах его была печаль. Он казался совершенно потерянным.

Я переминалась с ноги на ногу в коридоре, провонявшем старыми кроссовками, и читала объявления про дзюдо, медитацию, уроки плавания и танцы для пенсионеров. Лампа над головой мигала, вызывая головную боль. Вообще-то я не собиралась заглядывать сюда, а топчусь уже полчаса. Наверное, сцена у Джоэла меня так расстроила. Или я просто размякла?

– Ничего штучка, да? – вопросил мужской голос, и я круто обернулась.

Говорил блондинистый усач; он вышел из раздевалки в компании какого-то доходяги.

– Я бы так уверен не был, – забубнил в ответ доходяга. – Я бы еще поразмыслил…

Следом за ними потянулась целая вереница мужиков всех возрастов и размеров. Я начинала терять терпение. А может, он вовсе и не здесь…

– Эй!

Вот он. Крэйг. Появился из совсем другой двери в сопровождении какого-то козла с седой бороденкой. Потный, красный, но в отличие от остальных так и не снял белого костюма для фехтования.

– Сюрприз, – произнесла я, чувствуя себя полной дурой.

– Жена, что ли? – проблеял козел с бородкой.

– Нет, от я жены избавился, – хладнокровно ответил Крэйг. – Это Кэтрин, моя подруга. Кэтрин, это Эндрю, мой учитель фехтования.

– Привет, Эндрю. – До чего ж застенчиво и скромно это прозвучало! Да что со мной такое?

– Очень приятно. – Эндрю окинул меня с ног до головы маслянистым взглядом и подмигнул Крэйгу. Всю мою застенчивость как рукой сняло.

– Полегче, приятель. Я бы на тебя не поставил, если бы Кэтрин бросила тебе перчатку. – Моргун хлопнул Эндрю по спине – по-дружески, но, если не ошибаюсь, с подтекстом: проваливай. Бородатому слизню оставалось только пробормотать «до свидания» и убраться восвояси.

Крэйг передернул плечами:

– Извини. Но учитель он правда хороший.

– Не волнуйся, все в порядке.

– Я бы тебя поцеловал, но посмотри, в каком я виде. – Крэйг сморщил нос. – Ненавижу принимать здесь душ – вода ледяная. Но если бы знал, что ты придешь, вымылся бы и переоделся.

– Не волнуйся. Все в порядке, – повторила я и придвинулась ближе.

Крэйг вздрогнул, когда я наклонилась, чтобы поцеловать его, но тут же расслабился. Губы у него были теплыми. Я обвила Моргуна руками и хихикнула, наткнувшись на упругий щиток. – Будто с шиной «Мишлен» обнимаешься.

– Точно. – Крэйг высвободился. – Так каким ветром тебя сюда занесло, Катерина?

– Надо было тебя увидеть, – буркнула я.

Улыбка с его лица сползла, какое-то мгновение он казался растерянным. Потом глаза блеснули.

– Хотела посмотреть, как у меня это получается – бросок, выпад?

– В основном – да. Может, поедем к тебе?

Крэйг взял меня за руку.

– А почему бы нам сегодня не отправиться домой к тебе?

– Но там такой разгром…

– Какое это имеет значение. – Он сжал мою руку.