Такси!

Дэвис Анна

– Я не хочу, чтобы ты была мне мамочкой, Кот, – прошептал он.

– Я тоже этого не хочу.

Я собиралась повести его в спальню, когда зазвонил дверной колокольчик.

– Черт. – Джоэл посмотрел на часы. – Вот уж не думал, что так поздно.

– Кого ты ждешь?

– Мистер Фишер сказал, что в три пришлет за мной такси. – Джоэл вывернулся из моих рук и бросился к входной двери.

– Зачем тебе такси? – крикнула я ему вслед. – Я тебя отвезу!

Но Джоэл уже договаривался с шофером, что спустится через

пару минут.

– Что-то ты рано сегодня, – заметила Винни, отрываясь от книги и глядя на меня из облака сигаретного дыма.

– Обошлась без завтрака. А ты? Разве ты не должна дома детишек чаем поить?

Кроме Винни в «Крокодиле» были только два парня – они негромко переговаривались, сидя за столиком у стены. Ни одного из них я не знала.

– Мы с Полом поскандалили. Точнее, это я ему закатила скандал. Пусть хоть раз сам чай заварит, пидор ленивый.

Я повесила куртку на спинку стула и села, решив воздержаться от комментариев по поводу лености Пола. Какого я мнения о Поле, ни для кого не секрет, но если я только рот раскрою, Винни тут же кинется его защищать.

– Хорошая книжка. – Винни показала мне обложку. «Женщины, которые любят слишком сильно». – Надо бы и тебе почитать.

– Нет, спасибо. На чтение у меня времени нет. – Я обернулась к Большому Кеву: – Маленьких котлет по-киевски у тебя, как я понимаю, не водится?

На крупной физиономии Кева ровным счетом ничего не отразилось.

– Не водится. Тогда жареную картошку с чили и с сыром. И кофе, пожалуйста.

Кев кивнул и продолжил возиться с титаном. Винни снова закашлялась. Я смотрела в пространство – меня грызла тревога за Джоэла. Винни справилась с кашлем только тогда, когда пшикнула в рот ингалятором от астмы. Лицо ее стало ярко-красным.

– Я не знала, что ты с ингалятором ходишь.

– Это не мой, – произнесла Винни, когда смогла говорить. – Это Томми.

– Ну и что у тебя делает ингалятор Томми? А если он ему самому понадобится?

– У него запасной.

Я покачала головой:

– Винни, тут и говорить не о чем – ты должна пойти к врачу. Ты о чем думаешь вообще?

– Хоть ты не начинай, ладно? – вспылила Винни.

Внезапно до меня дошло, из-за чего они сцепились с Полом. И впервые я готова была принять его сторону. Но Винни так свирепо смотрела на меня, что я сочла за лучшее воздержаться. Только буркнула под нос:

– Твоя жизнь, твое тело.

– Вот именно. – Она закурила следующую сигарету и отхлебнула чай. – Ну а у тебя-то как?

– У меня? Да как обычно.

– Ничего особенного?

– На меня напали прошлой ночью.

– На тебя – что?

– Какой-то псих долбанутый. Пытался сиденье поджечь, представляешь? Хотя дергаться особо не из-за чего. Я этого урода вышвырнула.

Винни насупилась и спросила:

– Надеюсь,

ты заявила в полицию?

– Я-то заявила; другой разговор, что они ни хрена не сделали.

– Тебе нужно радио, Кэт. – Винни нацелила на меня сигарету. – Поверь, с диспетчерской службой куда безопасней. Особенно по ночам. Работы достаточно, точно знаешь, что в конце получишь деньги, и с тобой постоянно держат связь по радио.

– Нет, Вин, это не для меня. – Она уже давно подбивает меня обзавестись рацией. Но мне нравится работать для себя. Не хочу никому платить за то, что мне будут указывать, куда ехать. С тем же успехом можно водить мини-кеб.

– Никогда ты толковых советов не слушаешь.

– Кто бы говорил.

Кев принес мне картошку с кофе, и я была рада сменить тему.

– Ты, стало быть, вернулась к Джонни? – спросила Винни, когда у меня был полон рот картошки.

Я кивнула.

– Дура ты, Кэт.

– Он был таким ласковым прошлой ночью. После той передряги с психом. Знаешь, он ведь совсем неплохой.

Винни загасила сигарету с таким остервенением, будто перед ней вместо пепельницы было лицо Джонни. А может, и Пола…

– Ты еще встречаешься с этим Крэйгом Саммером?

– Возможно, встречусь.

И тут Винни широко улыбнулась:

– Он такой замечательный, Кэтрин! Держу пари, у него и деньжата водятся. Завяжешь с такси. Вполне логично.

– Ну ты хватила! Я говорю – возможно, встречусь.

Винни пожала плечами и покосилась на меня, как на безнадежно больную.

– Не навреди себе, Кэтрин. Это все, что я могу тебе сказать. Я понимаю, что ты и не подумаешь ни с кем расставаться, но иногда все-таки надо решать, что для тебя лучше. Подумай и о себе.

– Знаю. Ты права. – Ненавижу, когда она мне наставления читает. А сейчас, как водится, последует мудрое изречение.

– Если бы жизнь была напитком, то моя оказалась бы чашкой чая – тепловатого и очень сладкого, а твоя – бутылкой шампанского, которую кто-то встряхнул так сильно, что пробка выстрелила и пена залила все вокруг.

Я вскинула бровь.

– Как-то фаллически – насчет пены.

Винни хмыкнула и полезла за новой сигаретой, но улыбка ее тут же померкла, когда она обнаружила, что пачка пуста.

5

13 октября, пятница, 8 утра.

Никаких видений с цветом, но проснулась я в одиночестве, над душой висела поминальная служба, затеянная отцом, и чувствовала я себя не в своей тарелке. А еще – полной дурой. Сколько раз за ночь я проверяла, не звонил ли Моргун? Каждый раз, высадив очередного пассажира, хватала красный и розовый мобильники (Моргун знает номера только этих двух) и лазила в сообщения. Ничего. Ни фига. Я и выехала раньше обычного, чтобы в час закруглиться и выспаться как следует. Идиотка.