Сыновья Горгоны
Шрифт:
– Так держать, - отозвался капитан. - Помощник, следуйте в заданный район, я буду у себя.
Покинув центральный пост и задраив за собой переборку, Майер с итальянцем прошел в первый отсек. Там, в заполненном водой импровизированном бассейне, неспешно плавал Тор со своей подругой по кличке Ундина, а со смотровой площадке за ними внимательно наблюдал боевой расчет, состоящий из офицера и трех моряков. Все они были облачены в резиновые гидрокостюмы.
– Как дела, Франц, все ли нормально у ваших питомцев? -
– Вполне, господин капитан, - дельфины ведут себя спокойно.
– Правда Ундина немного забеспокоилась, когда началась качка.
– Да, наверху шторм и пока он не закончится, будем идти под водой. Когда очередное кормление афалин?
– Через час. У нас для них свежие кальмары.
– Ну что ж, - продолжайте нести вахту, Франц.
– Боевые заряды на дельфинов установите только по моей команде, после выхода на позицию.
– Слушаюсь.
– С вашего разрешения, Отто, я останусь здесь на время атаки, - попросил Магро.
– Как считаете нужным, Джовани.
После этого Майер покинул отсек и направился к себе в каюту. Там, не раздеваясь, он прилег на жесткую койку и через минуту уснул сном праведника.
Через три часа капитана разбудил вахтенный и пригласил на завтрак. Майер встал и взглянул на висящие на переборки часы. Их фосфорицирующие стрелки показывали семь утра. Ополоснув лицо над миниатюрным умывальником, он утерся бумажным полотенцем и проследовал в кают-компанию.
В ней, за откидным столом, на тянущемся вдоль борта узком диване уже сидели Магро и сменившиеся с вахты помощник с механиком.
– Как обстановка? - поинтересовался Майер.
– Следуем по графику. Шторм прекратился, - ответил помощник.
– Ну, что ж, - отлично, произнес командир и принял из рук вестового чашку с горячим кофе.
После завтрака Майер прошел в центральный пост, где выслушав доклад вахтенного офицера, приказал подвсплыть и поднял перископ. Вокруг расстилалась пустынная даль океана.
– Приготовьте дизеля для работы под шнорхелем - бросил Майер стоящему рядом офицеру.
– Нам следует подзарядить аккумуляторные батареи.
– Слушаюсь, - ответил тот и отдал соответствующую команду.
Спустя непродолжительное время из концевых отсеков послышался монотонный гул, и в лодке сладко запахло перегоревшим соляром.
– А теперь увеличьте ход до десяти узлов.
Послышалась очередная команда и в отсеке завибрировали поддоны.
– Отлично, - пробормотал Майер и уселся на командирскую разножку.
Весь день, выбрасывая на поверхность едва различимый синеватый выхлоп из поплавка шнорхеля, субмарина шла на перископной глубине и только ночью, когда в небе призрачно замигали звезды, Майер дал команду на всплытие.
Пригласив с собой Магро и поднявшись вслед за боцманом в рубку, в решетчатом настиле которой еще журчала
– Провентилировать отсеки. Свободным от вахты, разрешаю выход наверх, -сказал Майер в переговорную трубу и вскоре среди выдвижных устройств замелькали огоньки сигарет, а вдоль желоба надводного гальюна, в корме, угнездились несколько отсвечивающих голыми задницами, фигур.
"О месяца серп невысокий, в пустынных волнах отраженный, о серп серебристый, каких сновидений колышется нива в сиянье твоем. Дыхание трепетных листьев, и вздохи цветов на полянах, и сонное море... Ни песен, ни вскрика, ни звука не слышит безмолвный простор"мечтательно продекламировал, глядя в звездное небо Магро.
– Хорошо сказано, - ухмыльнулся Майер.
– Чьи это стихи?
– Габриэле Д*Аннуцио, национального героя Италии и фашиста.
– Тогда вдвойне хорошо.
Через час, подзарядив аккумуляторы, лодка вновь погрузилась и исчезла в океанской пучине…
Отдав швартовы и послав прощальный гудок гостеприимному Манаусу, английский сухогруз «Эмпайер», в полдень вышел из порта. Построенный в начале года на судоверфи в Балтиморе, он выгодно отличался от других, стоявших у причалов судов.
Светло-серый красавец, водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн и длиной более ста метров, нес в своих трюмах бразильские боксит, хлопок и кофе, так необходимые воюющей метрополии.
Относящийся к последней серии транспортов «либерти», он имел более мощную энергетическую установку, позволяющую развивать скорость хода до 12 узлов и достаточно мощное вооружение, состоящее из двух 100 миллиметровых орудий, шести зенитных «эрликонов», пулеметов и глубинных бомб. Ходовая рубка и мостик судна были прикрыты армоцементными плитами, а корпус защищен от магнитных мин, специальным размагничивающим устройством.
Капитан «Эмпайера» Джон Тэмплинг, командовавший в первую мировую британским миноносцем, был старым морским волком и гордился своим судном, команда которого состояла из сорока моряков. Помимо экипажа, на «Эмпайере» в туманный Альбион следовал помощник военно-морского атташе капитан 2 ранга Ричард Мур и несколько служащих английского торгпредства.
Настроение у Тэмплинга было приподнятое.
С вступлением Бразилии в войну с Германией и появлением в ее водах союзнического флота, опасность быть потопленными активно действовавшими здесь до 1943 года немецкими лодками заметно снизилась.