Сыновья Горгоны

Ковалев Валерий Викторович

Внушал оптимизм и стоящий на рейде американский эскортный авианосец, только что вернувшийся с моря.

Выйдя за боновые заграждения порта, охранявшиеся бразильским тральщиком, капитан отдал вахтенному помощнику необходимые указания и спустился в кают-компанию, где, удобно расположившись в мягком кресле и смакуя скотч со льдом, Мур с интересом читал свежий номер «Таймса».

– Что нового в мире, сэр? - усаживаясь в кресло напротив и доставая из кармана сигару, поинтересовался Тэмплинг.
– А то я с этой погрузкой совсем замотался.

– Новости

неплохие, капитан. Боши терпят поражения на всех фронтах, - усмехнулся Мур, и щелкнул перед ним зажигалкой.

– А конкретней? - выпустил душистое облако дыма Тэмплинг.

– После Сталинграда русские снова разбили немцев под Курском. Уничтожено тридцать германских дивизий. А наша 8-я армия под командованием генерала Монтгомери высадились в Сицилии и с боями продвигается к Риму. Кстати, здесь довольно интересная статья о действиях союзных войск в Северной Африке. Желаете послушать?

– Валяйте,- благосклонно разрешил капитан.

«В начале года, наши войска, начав наступление в Триполитании и, атаковав позиции Роммеля у Буэрата-эль-Хсуна, взяли немцев в клещи. В результате он позорно отступил, Триполи был взят и мы вышли на тунисскую границу. Сосредоточив там более ста тысяч войск, противник попытался перейти в наступление, но был отбит, понеся значительные потери. В результате британская армия прорвала немецкие позиции Вади - Акарит и подразделения Роммеля откатились на север.

 К маю, разгром немецкой группировки был завершен совместными усилиями англо-американских войск, перешедших в общее наступление, которое завершилось капитуляцией всех соединений Африканского корпуса Германии и Италии. В плен попали более ста тридцати тысяч вражеских офицеров и солдат»

– Что ж, недурно,- констатировал Тэмплинг.
– А каковы наши успехи на море?

– О, здесь тоже все складывается вполне благоприятно, - отложил газету в сторону Мур.
– В битве за Атлантику Германия явно проигрывает. Ее линкоры больше не угрожают нашим морским коммуникациям, а тактика «волчьих стай» Деница потерпела провал. На сегодняшний день в этих водах нашими кораблями и авиацией уничтожено более сорока немецких лодок. А часть экипажа одной из них захвачена в плен. Я участвовал в допросах немецких подводников, и выглядели они далеко не героями.

– В таком случае, Мур, надеюсь, мы благополучно дойдем до Ливерпуля.

– Можете в этом не сомневаться, капитан, - рассмеялся помощник атташе.

К вечеру, когда «Эмпайер» был в сотне миль от Манауса, Тэмплинг приказал усилить наружную вахту, совершил обход судна и отправился к себе в каюту. Плавание начиналось удачно…

– Лево десять, дистанция сорок кабельтовых, слышу шум винтов! - доложил из своей рубки акустик и дремавший на разножке Майер вскинул голову.

– Держать контакт, классифицировать цель! - хрипло произнес он.

– Цель надводная, предполагаю транспорт, пеленг меняется вправо!

– Боевая тревога!
– рявкнул капитан и нажал кнопку ревуна.

Могильная тишина в отсеках взорвалась топотом матросских

ног и звуками задраиваемых переборок.

– Боцман, всплываем под перископ, - бросил Майер и взялся за рукоятки подъемника.

Через минуту в окуляре возникла фосфоресцирующая пустыня океана с неподвижно висящими в небе звездами и едва различимой тенью на горизонте. Она неуловимо росла и вскоре приобрела контуры идущего параллельным курсом судна. Майер ухмыльнулся - это был тихоходный «либерти», которых ему приходилось топить в Арктике.

– Атака надводной цели! - отдал он команду.
– Минерам приготовиться к пуску. Время подрыва зарядов десять и двенадцать минут!

– Есть!
– отрепетовали из первого отсека.

– Пуск!
– скомандовал Майер, когда силуэт судна заполнил собой визир окуляра.

– Афалины вышли! - металлически донеслось из переговорной трубы.

Стоящий рядом помощник тут же запустил хронометр, и под его стеклом ожила дрожащая стрелка. Потянулись тягостные минуты. На пятой, из первого отсека поступил доклад о приеме на борт дельфинов, вернувшихся без зарядов.

– Великолепно, - пробормотал Майер, не отрываясь от перископа.

Еще через пять минут напряженного ожидания, у борта теперь уже хорошо различаемого сухогруза, в воздух взметнулись два высоких столба воды, и лодку качнули прогремевшие вслед за этим взрывы.

Словно наткнувшись на невидимую преграду, судно сбросило ход и стало оседать на корму. А еще через несколько минут, на палубе «либерти» возник пожар. В его багровом свете, суетящиеся у борта люди спускали на воду шлюпки и спасательные плоты.

Когда корма сухогруза еще больше осела и он, окутанный облаком пара и огня, стал исчезать в пучине, капитан 3 ранга опустил перископ и дал команду на погружение. Боцман переложил рули и субмарина растворилась в глубине.

На рассвете, отойдя от места потопления «Эмпайера» на пару десятков миль, лодка всплыла для зарядки аккумуляторных батарей.

Разрешив команде выход наверх, Майер, стоя на мостике, с удовольствием подставлял заросшее многодневной щетиной лицо первым лучам солнца и, не обращая внимания на гул запущенных дизелей, предавался радушным мечтам.

Его победа, бесспорно, войдет в каноны германского подводного флота и о ней, несомненно, доложат самому фюреру. А это повышение в звании и дальнейшая блестящая карьера. Отозванный из Арктики по личному приказу Деница и назначенный командовать новой сверхсекретной лодкой, он оправдал доверие «морского льва» и не сомневался в том, что вскоре станет командиром нового соединения таких кораблей в водах Южной Атлантики.

В это же время, в нескольких десятках километров к востоку от немецкой подлодки, в бескрайней синеве неба барражировал морской бомбардировщик королевских ВВС «Каталина». Он взлетел несколько часов назад с английской авиабазы в Манаусе для поиска подводной лодки, торпедировавшей «Эмпайер». В последний момент судовой радист послал в эфир серию сигналов «SOS», указав координаты терпящего бедствие транспорта.