Сыновья Горгоны

Ковалев Валерий Викторович

– Резонно, - согласился пастор и сказал несколько фраз Кумару.

Тот ухмыльнулся и что-то приказал жрецу. Старик извлек из висящего на поясе бамбукового футляра миниатюрную стрелу, присев на корточки осторожно обмакнул ее в содержимое горшка и передал стоящему рядом воину. Индеец вставил стрелу в отверстие метательной трубки и обратил ее в сторону высокой пальмы, в кроне которой весело резвились попугаи. Через мгновение раздался короткий свист и с дерева на землю свалился крупный, бьющий крыльями

небесно-голубой арара. Когда один из мальчиков притащил его на террасу, птица была мертва.

 Тронув попугая за массивный клюв, Росс хмыкнул и недоверчиво взглянул на индейцев.

Видя его сомнения, Кумару рассмеялся и сказал несколько слов пастору.

– Он предлагает испробовать яд на человеке,- бесстрастно произнес Райнике. Но требует еще подарков и рому.

– На человеке? - удивился Росс.
– Это интересно. Хотелось бы посмотреть.

Пастор продолжил разговор с вождем, в ходе которого выяснилось, что у индейцев имеется пленник, захваченный накануне в джунглях.

– Это серингеро - сборщик каучука, - сказал Райнике. - Индейцы сельвы считают их своими врагами, так как серингеро уничтожают лес. На нем вождь и предлагает показать силу кураре. Но я против, это не по христиански.

– Отчего же, судя по всему, эти дикари его все равно убьют. Так, что соглашайтесь, святой отец. Я не могу доставить в Берлин некачественный товар.

– Хорошо, - согласился пастор и, взглянув на Кумару, кивнул тому головой.

 Тотчас, по знаку вождя, двое воинов привели из лесу изможденного человека со связанными руками. Это был пожилой мулат, с остатками сохранившейся на нем грязной одежды.

Пленника развязали, поставили перед сидящими на террасе и один из старейшин обратился к серингеро на португальском языке.

– Он говорит, что мулат свободен и может идти в свое селение, - перевел Райнике.

А старейшина, закончив свою речь, указал сборщику рукой в сторону леса.

 Пленник пробормотал слова благодарности и, испуганно оглядываясь, побрел в лес. Когда он был у самой опушки, в спину его что-то ужалило, и, сделав еще несколько шагов, мулат без звука рухнул в траву.

– Отличный выстрел! - воскликнул Ланге, с восхищением глядя на пустившего стрелу воина.
– Я бы не прочь этому научиться!

Затем он послал на опушку фельдфебеля, осмотреть тело мулата.

– Готов, - сообщил тот вернувшись.

– Ну что ж, - обратился к пастору Росс.
– Дикари заслужили подарки.

Когда под одобрительные возгласы толпы Ланге передал старейшинам желанный напиток и несколько связок бисера, Кумару обратился к гостям с торжественной речью.

– Он приглашает нас вечером на пир, отведать человечьего мяса - перевел Райнике.

– Так эти парни еще и каннибалы? - опешил Росс.
– Крюгер

мне говорил об этом, но я, честно говоря, не поверил.

– К сожалению это так, сын мой, - возвел глаза к небу пастор.
– Да спасет господь их заблудшие души.

– В таком случае скажите им, что мы спешим и сейчас же отправляемся в путь.

 Когда Райнике передал Кумару ответ полковника, тот весело рассмеялся и, указывая рукой на труп мулата, произнес несколько слов.

– Вождь сожалеет, что у него только мулат. Мясо белых вкуснее.

– Капитан, - обратился Росс к Ланге.
– Прикажите вашим людям проверить оружие, мы уходим.

Через час, под бой барабанов и улюлюканье толпы, отряд скрылся в джунглях.

Глава 6. Топить всех

В это же время на базе, уединившись в кабинете, Глюкенау с фон Майером и Магро, дымя сигарами, обсуждали последние детали предстоящей в море операции.

Утром радист передал капитану 1 ранга полученную из резидентуры в Рио дешифровку, в которой сообщалось, что английский сухогруз «либерти» выходит из порта Манаус утром следующего дня.

– И отбросьте любые сомнения Отто, - напутствовал Майера хозяин кабинета.
– Атакуйте любое судно, которое обнаружите в плавании. Помните слова гросс-адмирала «топить всех». Мы снова должны вернуть наше господство в этих водах.

– Я сделаю все от меня зависящее, экселенц, - пыхнул сигарой фон Майер.
– Можете не сомневаться.

В полночь, на верхней точке прилива, черная субмарина, с двумя боевыми дельфинами на борту, вышла из лагуны и по протоке скользнула в реку. Там, следуя по течению и держась середины фарватера, она стала спускаться к океану. Под обводами мостика, пристально вглядываясь в темноту, кроме Майера, Магро и рулевого, стояли еще двое сигнальщиков. Тихо постукивали дизеля и щелкали стрелки репитеров.

Через час, оказавшись в дельте реки, лодка ускорила ход и вышла в открытый океан. Там штормило, и соленые волны захлестывали рубку.

– Шафер, - приготовьте надстройку к погружению и переключитесь на управление из центрального поста - бросил Майер стоящему на рулях боцману и спустился вниз. Вскоре, вверху щелкнул кремальер рубочного люка и по трапу загремели тяжелые ботинки.

– Люк задраен господин капитан, - доложил боцман.

– Боевая тревога! Погружаемся на глубину пятьдесят метров, - приказал Майер. На лодке захрипел ревун, она вздрогнула и камнем провалилась вниз.

– Глубина пятьдесят метров, - доложил через минуту рулевой.