Связанные

Tinory

– То есть это всего лишь прикрытие? – Кичиро забрал распечатки с вопросами и пробежался по ним глазами. – А на самом деле что?

– Соберу твою духовную энергию для исследования, – поразмыслив, выдал капитан. Он справедливо полагал, что Сигорай может оказаться искомым с гораздо большей вероятностью, чем другие, и с хозяином артефакта лучше не ссориться. Да и катану артефактом звал по привычке, поскольку давно уверился, что это действительно дзампакто.

– Что за исследование? – Кичиро довольно быстро отмечал ответы на вопросы: да, нет, да, да…

– Узнать, не ты ли нам нужен, – Хицугая вздохнул и посмотрел в окно.

Разговор ему определенно не нравился. Капитан отчётливо понимал, что мало кто вменяемый обрадуется вмешательству в свою жизнь некоего Готей-13, и уж тем более, плевать хотел на их приказы и войны.

– ..., нет, да… Да-а? – Кичиро оторвался от теста и посмотрел на задумавшегося синигами. – И что потом?

– Потом… Не знаю, командование ещё не решило.

Сигорай хмыкнул.

– Слушай, а что за идиотские вопросы? – брюнет поставил лист вертикально, задумчиво разглядывая его. – Ну, вот эти я ещё могу понять: "Я нахожусь в хорошей спортивной форме", "Это очень важные для меня соревнования", "Я плохо знаю своих соперников". А это каким местом сюда относится? "Лето я люблю больше, чем зиму", "Я тяжело переношу жару"?

На самом деле Куросаки доработала тест, включив туда вопросы, как она выразилась "на определение стихии". Правда, вопросы касались всего одной стихии – ледяной, но, тем не менее, она считала, что это может дать ещё одну зацепку. Хицугая пожал плечами:

– Это Карин придумала.

– Кстати, – под финал вспомнил Кичиро, – а вы с ней правда не встречаетесь? – и Хицугая снова чуть не сломал зубы.

Энциклопедия синигами. В мире животных дзампакто.

(Заглавная А – это не ударение, это мАсковский акцент)

– С Вами НикАлай Дроздов, и сегодня мы поговорим о дрАконах и их размножении. Драконы – стАдные животные…

В снежной пустыне на ледяном уступе сидит бирюзовый дракон. Ему невыносимо тоскливо, но судьба дзампакто – это один мир на двоих: он и его хозяин, который не так уж часто здесь бывает. О какой семье может идти речь в таких условиях. Дзампакто – одиночки по своей сути, и дверь в другой мир – это исключение, а не правило.

Дракон распрямляется, стряхивает снежинки с крыльев и взлетает по направлению к чёрному шару, который теперь достаточно велик, чтобы пропустить гиганта.

– Как правило, самки дрАконов крупнее самцов, ну или, во всЯком случае, не меньше…

К его полёту над фиолетовым ковром присоединяется сиреневая драконица. Вертихвостка меньше его раза в два, но в два раза пронырливей и раза в три шумней. Она ещё ни разу не заткнулась, выговаривая ему своё возмущение.

– Во время брАчного полёта самец должен догнать сАмку, доказав, что является сАмым сильным и достоин за ней ухАживать…

– Стой! Стой, кому говорю, ледышка недоделанная! – чирикает где-то позади драконица. – Да что ж я, как дура, за тобой ношусь?

Драконы друг за другом закладывают виражи, уходя из-под разрядов молний, которые прорезают сизые облака.

– САмцы также могут устраивать турниры за прАво обладать самкой…

Хёринмару на лету перекидывается в человека, тормозит о воздух и достаёт меч, расправляя цепь:

– Снизойди с ледяных небес!

Дэнко повторяет манёвр, вставая в боевую стойку и доставая свой:

– Разразись из-под облаков!

Взмах цепями, и оба недоумённо смотрят на узел, в который сплелись цепи их мечей.

– ДрАконы

могут приземляться, чтобы нАчать прелюдию, но затем снова поднимаются в воздух для спаривания. Вы только посмАтрите, как они милуются…

Мужчина и женщина стоят в воздухе, пытаясь распутать цепи, которые для полного счастья ещё и зацепились грузилами. Отплёвываясь от длинный волос, разносимых ветром, они кидают друг в друга гневные взгляды.

– Это ты виноват! – заявляет женщина.

– Сама такая! – рычит мужчина.

Впрочем, вскоре гневные взгляды сменяются кокетливыми, и пара начинает плавно снижаться. Когда их ноги касаются земли, цепи падают на траву, поскольку их руки уже затерялись в волосах друг друга.

– А на твоём хозяине это не отразится? – вспоминает Дэнко, прерывая глубокий поцелуй.

– Не, – рычит Хёринмару, недовольный остановкой.

– Но ведь вы довольно сильно связаны, – упорствует женщина, не забывая избавляться от одежды.

– Мы с тобой теперь тоже, – шепчет мужчина, покрывая её голые плечи поцелуями, – связанные, хм, артефакты.

Он кидает взгляд в сторону, где в траве лежат их мечи, спутанные цепочками, и укладывает любимую рядом.

– Да! – тихий шёпот в ответ.

========== 1.21. Непривычные мысли ==========

Хицугая был уже в пижамных штанах, когда к нему в комнату заглянула Куросаки. Тоширо посмотрел на неё немного раздраженно, в её присутствии, тем более тет-а-тет, контролировать себя становилось всё сложнее. А что на ней надето? – Хицугая мысленно застонал: всего лишь тонкий шелковый халатик на манер юкаты. Ну, всё, Куросаки, сама виновата!

Он сгрёб девушку в охапку, не обращая внимания на слабые протесты, и впился ей в губы. Прижал к стенке, удерживая за запястья. Ого, а за эти пару недель он вырос, всё-таки гораздо приятнее, когда девушка ниже. Отпустил руки, прошёлся ладонями по женскому телу, оценивая его изгибы и объёмы, за что немедленно поплатился: Карин стукнула его в грудь, продолжая отпихиваться, но как-то вяло, не по-настоящему. Хицугая отстранился и вновь поймал руки брюнетки, заглянул ей в глаза. Чёрные омуты разве что не искрили, и лишь на мгновение в них промелькнул страх, когда Тоширо перехватил обе ее руки в свою одну, а второй сдернул поясок халатика. С привычно равнодушным видом обмотал поясом запястья девушки, опрокинул её на кровать и затянул импровизированную верёвку на перекладине у изголовья. Девушка снова задёргалась, пытаясь освободиться, но Хицугая не верил ей. Если бы она действительно хотела, то непременно сделала бы это, а так только раззадорила его охотничий инстинкт, возбуждая сильнее, сводя с ума.

Халатик уже давно ничего не скрывал, и парень пробежался по незащищенной коже пальцами сверху вниз и губами снизу вверх, сняв с её губ стон, углубил поцелуй. Отстранившись, деланно холодным взглядом окинул точёные формы, хотя внутри давно уже сгорал от желания. Подхватив ноги брюнетки под коленки, двинул вперёд, наваливаясь, с каждым толчком сильнее придавливая её к кровати, вжимая в постель. Наслаждение накатило волной, как прибой, разливаясь по телу томительной усталостью и скручиваясь в паху болезненным напряжением, чтобы затем стать новой волной наслаждения. Карин выгибалась навстречу, чуть постанывая, но в перерывах продолжала упорствовать, пряча свои губы от губ Тоширо, и тогда парень склонялся к её шее, снова заставляя её стонать в изнеможении.