Связанные

Tinory

Энциклопедия синигами. Японско-русский словарь.

Перед привычной школьной зелёной доской стоит стол с мисочками, чашечками и стаканчиками, разделочными досками, ножами и ложками. На Юдзу, стоящей за столом, на этот раз не нет очков, зато есть белоснежный фартук с бледно-розовыми оборками, а на доске красуются рисунки фруктов, выполненные мелом, в том числе и в разрезе. Легко угадывается клубника, посредине – не то кривое яблоко, не то круглая груша, последним был цитрус, неподдающийся дальнейшей классификации. Всё это перемежается иероглифами и значками хираганы.

– Наконец-то! – громко и радостно возвестила главред школьной газеты, а заодно

и ведущая "Словаря". – Давно ждала этого выпуска! Пока Хицугая-кун торчит в Обществе Душ, мы займёмся подготовкой к нашему дню рождения и приготовим фирменный фруктовый десерт семьи Куросаки.

Первым делом нужно почистить и нарезать дольками айву, – Юдзу взяла в руки золотистое "яблоко". – Поскольку Карин – толстокожая, вязкая и твёрдая, её нужно долго вываривать в небольшом количестве воды с добавлением сахара. Тех, кто упал в обморок, прошу подняться и навострить ушки, – продолжала повар, нарезая айву, – а то пропустите самое интересное.

Айва пишется по-японски и читается [карин], первый иероглиф – "цветок", второй – "слива". Имя сестрёнки пишется , где первый иероглиф обозначает "лето". Когда вода из айвы выкипит, можно добавить корицы – они замечательно сочетаются.

Чтобы приготовить соус, возьмём сок Юдзу (можно добавить другие цитрусы). Добавим тёртый имбирь и выпаренный сакэ. Юдзу сам по себе довольно терпкий, но есть любители добавить в соус и специи.

Теперь записываем: – вполне конкретный вид Юнос Танака или Юдзу – естественный гибрид мандарина и ичанского лимона, поэтому в переводах может значиться как "мандарин", так и "лимон". Моё имя пишется , а первый иероглиф означает "путешествие". Кто не знает второй – это "ребенок", типичный показатель женских японских имён.

Заливаем карамелизованную айву кисло-сладким соусом из юдзу, украшаем дольками клубники.

Русоволосая оглядела результат трудов и почесала затылок:

– Что в этом блюде делает Ичиго – непонятно, но бросать братика было бы не по-сестренски. Иероглиф "клубника" пишется и читается [итиго]. Имя брата: – "первый" и "защищать".

Вот такая фруктовая корзинка.

Комментарий к 1.21. Непривычные мысли * Золотая неделя – в азиатских странах так называется череда государственных праздников вместе с выходными. В Японии на «Золотую неделю» приходятся День Сёва (день рождения императора Хирохито, с 1988 по 2006 назывался Днём Зелени, 29 апреля), День Конституции (3 мая), День зелени (День основания государства, с 1985 по 2006 назывался просто Государственным Праздником, 4 мая) и Праздник детей (до второй мировой войны "День мальчиков", 5 мая). Как правило, большинство работодателей Японии дают своим служащим в эту неделю дополнительные выходные, так что жизнь в течение этих каникул практически замирает. В общем, русские не оригинальны в своем стремлении погулять первую неделю мая.

Я особо не привязывалась к конкретному году, но так получилось, что календарная сетка совпала с 2009: шестое мая – среда.

Шиповник – на языке цветов – весна и поэзия. Человек, который дарит цветок шиповника, признается в том, что он романтик. "Я уверен, что смогу сделать тебя счастливой!"

Крапивник – маленькая птичка 9-10,5 см с мягким пушистым оперением бурого цвета. Японский крапивник встречает души умерших у входа в потусторонний мир.

Пикап (англ. pick up) — знакомство с целью соблазнения, а также совокупность методов, наблюдений, взглядов, развившихся на основе эмпирического подхода к соблазнению.

========== 1.22. Собрание капитанов ==========

По дороге к баракам родного отряда Тоширо продолжил свои мазохистские измышления, которым предавался до разговора с командующим, а, впрочем, и во время него.

Итак, владелец связанного дзампакто всё-таки женщина, даже, скорее, девушка (надо поразмыслить, где он так крупно ошибся), и Готей действительно может приказать ему жениться на 'удобной девушке', как выразилась Куросаки. И не то, чтобы Тоширо не имеет права наплевать на неявный приказ, эта сила нужна ему, чтобы защитить то, что ему дорого: отряд, друзей, Хинамори, Карин, в конце концов. Ведь если демоны разрушат общество душ, это неминуемо отразится на мире живых. И хотя сердечная мышца отчаянно билась о рёбра, пыталась заткнуть ему рот, практически пережимая горло, закатывала глаза и пыталась достучаться до мозга, Хицугая, стиснув зубы, уверял себя, что так будет лучше, прежде всего для Карин. А он как-нибудь переживёт, как-нибудь забудет...

Капитан ввалился в кабинет, не обращая внимания на удивленный взгляд лейтенанта, которая до этого изучала на диване очередное глянцевое издание, залез в её заначку и, плеснув сакэ в кружку, залпом выпил содержимое, резко помотал головой. Правильно, а что, как не алкоголь, лучше поможет забыться?

Хицугая грохнулся на диван всё под тем же пораженным взглядом подчинённой, благо Рангику сидела с краю, облокотившись на подлокотник. Юноша принял горизонтальное положение, сложив ноги на второй подлокотник, а голову пристроив на коленях женщины. Ага, такой роскошной женщины, что отсюда, снизу, разглядеть её глаза неудавалось, хотя сама Мацумото очень старалась заглянуть в лицо капитана, чьё поведение однозначно пугало.

... И кто лучше поможет забыть женщину, как не другая женщина? Хицугая резко встал, небрежно вынул из рук прибалдевшего лейтенанта журнал, отбросив его в сторону, опёрся одним коленом на диван и, взяв её лицо в ладони, припал к самым желанным губам Готея.

Рангику настолько впала в ступор, что долго сидела, не двигаясь, пытаясь осознать, что сейчас происходит. Немного шершавые ладони капитана осторожно обнимали её лицо, как будто он держал кувшинку, потом его пальцы провели по лбу, убирая мешавшиеся пряди, и зарылись в волосы, периодически задевая женские уши, от чего Рангику немного вздрагивала. Закончив терзать губы женщины, Хицугая углубил поцелуи, настойчиво лаская языком её зубки и дёсны. Рангику млела. Что бы ни случилось с капитаном, этот маленький кусочек удовольствия она заслужила. Уже давно никто не целовал её так властно, безапелляционно, немного грубо и холодно, лишая последних крупиц разума. Так мог делать только Он.

– Гин... – прошептала женщина, начиная отвечать на поцелуи, но даже чужое имя не произвело на Хицугаю эффекта. Его руки сместились на плечи, уже начиная освобождать их от ткани, но стоило капитану положить ладони на стратегически важные 'высоты', как мозг Мацумото, наконец, определился со своим отношением к служебному роману. На этот раз Рангику ответила хуком справа, и её командир, получив вращательный импульс, распластался на полу кабинета.

– Тайтё-о?! – Мацумото встала, осторожно подходя к начальнику и пытаясь определить причинённый ущерб. Она приложила пальцы к шее, нащупав пульс, затем перевернула капитана на спину и попробовала оттянуть веко.

– В отключке, – потрясённо констатировала лейтенант. Заправив выбившиеся волосы за ухо и поправив шарфик, Мацумото взялась за дело. – Как хорошо, что вы всё ещё довольно маленький, капитан, – женщина крякнула и взвалила парня на диван, – взрослого мужика я бы не утащила.

Наутро было плохо. Не помогла даже таблетка аспирина, преподнесённая рачительным лейтенантом, потому что болела, прежде всего, не голова, а совесть. Не добавляла спокойствия и заботливо-внимательная Мацумото, хлопотавшая вокруг Тоширо.