Связанные

Tinory

– Простите, но… эта картина… вам нужна? – её голос дрогнул, а в серых глазах промелькнула какая-то тоска.

– Если "нет", что вы с ней сделаете? – холодный голос резанул по ушам.

– Продам на ближайшем школьном фестивале. Кружок работает за счёт самоокупаемости.

– Сколько? – и Хицугая резко открыл бумажник.

– Спасибо, – девушка смотрела чуть виновато, но счастливо. – Просто это – Ваша картина, не хотелось бы продавать её кому-то другому.

Вообще-то, капитан не был тем ценителем искусства, что тратят огромные деньги на несусветную чушь, вроде кривых зеркал или набора пятен. И хотя дракона

на этой картине тоже нужно было умудриться рассмотреть, это был его дракон, и это была действительно Его картина. Внезапно в памяти всплыло нечто похожее, и Тоширо споро вытащил покупку из пакетов, в которых донёс её до дома. Теперь, глядя на хаос из белых, голубых, синих фрагментов и чарующий чёрный глаз дракона на их фоне, Хицугая вспомнил сон, приснившийся не так давно.

"Чёрное солнце. Это, определённо, что-то значит, – синигами поставил картину у стенки – нет смысла вешать, если это чужая комната, – И теперь уж точно пора поговорить с Хёринмару. Дальше откладывать просто нельзя".

Хицугая крутанулся, пытаясь рассмотреть хоть что-то в заснеженной мгле. Ледяная крошка забиралась под рубашку школьной формы, слепила глаза. Но стоило ему сориентироваться и двинуться в сторону, где по ощущениям находился дзампакто, пурга утихла, и даже как-то посветлело. Тоширо чуть вздрогнул, заметив мужчину – случаи, когда Хёринмару представал перед ним в человеческой ипостаси, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Дух меча сидел на краю большой чашеобразной впадины, занесенной снегом Ками знает на сколько, спиной к хозяину, скрестив ноги перед собой, и пожевывал тонкую сосульку на манер травинки.

Сейчас Хицугае показалось, что он сделал невероятную глупость, придя к дракону за помощью, как будто сам не в состоянии решить эту задачу. Поэтому синигами в нерешительности остановился в нескольких шагах от мужчины, не зная, как начать разговор. Обычно дракон сам встречал его громогласным рыком "Хозяин", но Хёринмару продолжал молчать, поэтому Тоширо негромко произнёс:

– Ты видел картину? Что думаешь?

Мужчина чуть повернул голову и окинул парня печальным взглядом с долей сожаления, так что Тоширо немедленно почувствовал себя провинившимся подростком, которого отец хотел бы наказать, но понимает, что мальчишка уже наказал сам себя.

– Я рад, что ты собираешься забрать её с собой, – прогрохотал низкий голос дракона, и уже тише добавил: – Жаль, что только её.

Хицугая опустил голову, чувствуя себя ещё более виноватым. Дзампакто имел ввиду вторую картину, соответствующую артефакту или же саму катану? К тому же юный капитан вспомнил, что так и не поинтересовался мнением Хёринмару на счет этой канители со связанным артефактом. А что, если тот считает унизительным использовать такие грубые приёмы?

– Эм, Хёринмару? – Тоширо сел рядом с мужчиной, облокотившись на согнутое колено. – Я хочу знать твоё мнение по этому поводу. Думаешь, этот артефакт так нам необходим? Мы ведь и сами может стать сильнее: и я,… и ты…

Мужчина молчал какое-то время, неотрывно глядя вдаль, но потом всё-таки произнес также медленно:

– Дзампакто с самого рождения может использовать весь свой потенциал. В течение жизни наша сила практически не меняется, меняется хозяин. Развивая свою духовную силу, навык управления ею, постигая секреты боевых искусств, находя взаимопонимание

со своим мечом. Их общая сила в связке растёт. Но она не сможет преодолеть некоторый порог, отмеренный дзампакто его природой. Дальше необходимо условие, обеспечивающее качественный переход на следующий уровень. Сначала меч доверяет синигами свое имя – право звать и пользоваться его силой. Затем синигами доверяет мечу свое тело – право прийти в чуждый мир, принеся свою силу.

Хёринмару взял паузу, давая своему маленькому хозяину увидеть, в общем-то, известную картину как можно более полно.

– Странно, – немного погодя произнес Тоширо, – банкай считается полным высвобождением, но у многих заметна разница в этапах его освоения, – снова пауза. – Сначала ты дал мне отсчёт лепестков, а мои руки и ноги покрывались ледяной бронёй. Теперь остались только крылья и хвост…

– Эта разница не принципиальна, – резко перебил его Хёринмару, – Излишняя броня ограничивает, но теперь ты способен воссоздать целого дракона за считанные удары сердца.

Хицугая снова задумался над словами дзампакто.

– Значит, есть ещё одна стадия высвобождения?

– Полное высвобождение – это полное раскрытие способностей дзампакто, – величественно объявил дракон, а после добавил совсем обыденным мягким голосом: – но нет предела совершенству.

Тоширо принялся буравить взглядом заснеженную землю, потом встряхнул головой – он совсем запутался в рассуждениях меча. Пожалуй, пора заканчивать на сегодня. Но теперь он знал, что как только разложит по полочкам эту информацию, обязательно придет к Хёринмару снова.

– Она может помочь перейти на новый уровень осознания, – внезапно проговорил дракон как бы между прочим.

– Она?.. – Хицугая вскинул голову и нахмурился. – Катана? Но как?

Хёринмару совсем по-свойски хмыкнул:

– Спроси у своей подруги. Возможно, она объяснит тебе, – мужчина посмотрел на парня несколько снисходительно, как будто отец, объясняющий подросшему сыну, что девочки предназначены не только для того, чтобы дергать их за косички.

– Но причем тут Карин?

Хёринмару молчал, всё также сосредоточенно глядя вдаль, молчал и Хицугая, ожидая ответа.

– Тебе уже пора... – и Тоширо вспомнил, что ему ещё надо встретить подругу с занятий. В лицо брызнула снежная крошка, беловолосый инстинктивно зажмурился и почувствовал, что возвращается в реальность.

Хицугая бежал по сумеречной улице. В атмосфере ощущалось напряжение, как перед открытием гарганты – не ровен час, прорвёт. А Куросаки вовсе не будет дожидаться его прихода и отправится домой самостоятельно – в этом он ни чуть не сомневался. Тоширо припустил.

Завернув за угол, парень резко остановился. Как и следовало ожидать, брюнетка топала по пустынной улице.

– Ё, Тоширо! – Карин довольно улыбалась.

– Куросаки! Ты почему меня не дождалась? – раздраженно прорычал он и развернулся, пристраиваясь рядом с девушкой.

– С чего ради? Ты не мой парень, чтобы я ждала тебя до последнего.

Синигами хмуро посмотрел в небо:

– Могут напасть пустые, – серьёзно проговорил он.

– Я их не чувствую, – Карин прислушалась к ощущениям.

– Зато я чувствую. Они на грани, могут явиться в любой момент. А если с тобой что-то случится, твои брат и отец мне голову оторвут.