Связанные
Шрифт:
Герран шумно проглотил слюну.
От страшного видения его отвлек другой гвардеец — круглолицый здоровяк с огромными, как у молотобойца, ручищами. Он легко вырвал из земли штандарт с изображением серебряной совы на темно-красном фоне, как щепку, переломил толстое древко о колено и без колебаний закинул обе части в огонь. Удовлетворенно потерев руки, как после расправы над личным врагом, гвардеец поклонился в сторону молодого короля и зашагал прочь.
— Ты, гвардеец! — резко окликнул его Герран.
— Ваше Величество? — пробасил здоровяк.
— Зачем
— Да, Ваше Величество.
— Ты будешь наказан.
— Да, Ваше Величество.
Герран жестом отпустил понурившегося гиганта. Уже глядя тому в спину, король досадливо закусил губу: только сейчас он осознал свою ошибку.
Пусть в донесении и не говорилось об этом прямо, Герран был достаточно умён, чтобы догадаться, что скрывалось за обтекаемыми формулировками. Его армия не просто проиграла сражение и отступила. Хуже — произошла катастрофа. И судя по тому, как странно ведёт себя его гвардия, ответственность за случившееся лежала на герцоге Диеро. Обвиняли ли они заодно и его, короля Геррана? Скорее всего, нет. Хотя теперь, после того, как он невольно выступил в защиту Диеро, этого стоило ожидать.
Герран до боли сжал кулаки. Сказанного не воротишь — он уже пообещал наказать гвардейца и не сможет пойти на попятную без ущерба для своего и без того не слишком высокого авторитета.
«Мудрый правитель должен всячески избегать конфликтов и беспрестанно думать о том, как его слова и поступки будут истолкованы окружающими», — раз за разом втолковывал ему Кунрад, а Герран только отмахивался, уверенный, что, когда придёт время, он без труда справится с этой задачей.
«Отлично справился, ничего не скажешь», — со злостью думал он.
Отец поступил бы мудрее. Он сумел бы найти нужные слова и сплотить вокруг себя тех немногих верных людей, что у него остались. Как ему удавалось так быстро ориентироваться во всем и не совершать ошибок?
Но спросить его об этом было уже невозможно.
— Пора, Ваше Величество.
Эйдон подвел под уздцы снаряженную в дорогу лошадь и помог своему королю подняться в седло.
Прозвучала отрывистая команда, и несколько дюжин всадников понеслись на юг, по петляющему среди высокой травы тракту. Позади остались лишь опустевший лагерь и остатки обреченной армии, по-прежнему сражающейся за своего короля.
* * *
Солнце перевалило зенит. Отряд сошел с наезженного тракта и выступил в сторону темнеющего на горизонте леса. Король Герран ехал молча; он опустил голову, хотя и с интересом прислушивался к редким разговорам в надежде услышать подробности того, что произошло этим утром. Задать прямой вопрос он отчего-то не решался.
Кунрад, который всё это время не отходил от Геррана ни на шаг, будто бы прочёл его мысли. Несильно ударив лошадь пятками, старик нагнал ехавшего в голове отряда Эйдона и о чем-то негромко спросил.
— На юг, — охотно ответил капитан. — Встанем лагерем на холме Сальви. Оттуда
— Я против того, чтобы Его Величество приближался к Шепчущему лесу и тем более к Сальвийскому холму. Руины небезопасны.
— Что? Это ещё почему? — удивился Эйдон. — Мои люди перевернули там каждый камень и не нашли ничего подозрительного. Поверь, там уже лет сто никого не было.
— А почему так, ты не подумал? — сурово спросил Кунрад. — Хочешь затащить Его Величество в это проклятое место?
— Да вас, книжников, послушать, то других мест, считай, и нет, — немедленно парировал Эйдон. — Чуть что вдали от дороги, и вы уже кричите: «проклятие!», «нечисть!», «злой дух!». — Внезапно его лицо приняло совершенно серьезное выражение. — А ты подумай вот о чем: кто станет искать нас на «проклятом холме», о котором не каждый местный знает?
— Что за холм? — громко спросил Герран, который не только успел догнать спорщиков, но и уже какое-то время с интересом прислушивался к разговору.
Кунрад поджал тонкие губы и бросил на Эйдона испепеляющий взгляд.
— Самый обыкновенный, Ваше Величество, — ничуть не смутившись, ответил капитан, натягивая поводья. — Во времена Великого Единения была там то ли башня, то ли дом, в котором этот Сальвий жил — теперь только фундамент и остался. Кажется, ваш уважаемый наставник считает, что холм облюбовала какая-то нечисть, и поэтому мы должны заночевать прямо в поле, на муравейнике. Я верно излагаю?
— Вы передёргиваете, капитан, но суть уловили верно. Я настаиваю, что холм может быть опасен.
— Мои люди пробыли там три дня. Происшествий нет.
— И вы готовы рискнуть?
Эйдон скрестил руки на груди.
— Я готов выслушать ваши предложения.
— Вернуться на тракт и направиться в Больфано. В конце концов, там находится дядя Его Величества, его мать и сестра, не говоря уже об остальных членах королевской семьи. Если столицу возьмут в осаду…
— Возьмут, возьмут, теперь в этом можно не сомневаться. Но это случится не раньше, чем через две-три декады, а мой человек уже во весь опор скачет в столицу с сообщением от имени Его Величества. Как только Агон… принц Агон, — поправился Эйдон, поймав неприязненный взгляд Кунрада. — Так вот, как только принц Агон получит сообщение, он сразу же вывезет королевскую семью на восток. Нам же следует отступить вглубь страны, где Его величество сможет в безопасности планировать дальнейшие действия.
— Но как это будет выглядеть со стороны? — нахмурился Кунрад. — Дворяне будут внимательно следить за каждым нашим шагом и, поверьте, ничего не упустят. Будет непросто объединить знать, если все решат, что Его величество малодушно оставил столицу и не смог или — что ещё хуже — не захотел защитить свою собственную семью.
— Возможно, — серьезно кивнул Эйдон. — А может быть, они увидят в этом мудрое и своевременное решение Его величества. В любом случае решать это не нам.
С этим словами Эйдон вопросительно посмотрел на Геррана.