Связанные
Шрифт:
Кажется, Кристине впервые захотелось, чтобы все зловещие истории о призраках оказались правдой. Было бы здорово посмотреть на лица одноклассников, если бы те повстречали настоящее привидение, гремящее цепями и протягивающие к ним руки. Прямо как то, из истории о жадном Скрудже, которую ей читала мама [1].
Кристина вздохнула: что-то такое подошло бы сейчас лучше всего.
Но до сих пор она не сталкивалась ни с чем необычным — если только не считать смутное, почти неосязаемое чувство, что за ней постоянно наблюдает
— Ну не смотри на меня так. Я помню, что нужно пришить тебе другой, — тихо сказала девочка, больше для собственного успокоения, и аккуратно провела большим пальцем по голове куклы.
Кристина уже собиралась посадить игрушку на место, как вдруг заметила то, чего просто не могло быть.
Кукла улыбалась.
У Кристины всё сжалось внутри. Она стиснула игрушку в руке — нарисованное лицо стало совсем угрюмым. Разжала пальцы, и ткань расправилась, отчего кукла снова задорно улыбнулась.
«Показалось», — девочка облегченно выдохнула, но на всякий случай пересадила куклу подальше.
Решено. Ничего она им не отдаст. Просто выберется наружу через окно и пойдет домой. И пусть ждут её возвращения хоть до завтра.
В прихожей чуть слышно скрипнула половица.
Кристина резко обернулась и изо всех сил напрягла слух.
В глубине коридора раздались тихие шаги.
«Все-таки не испугались и зашли? — торжествующе улыбнулась она. — Ну тогда держитесь».
В голове сразу же сложился план: устроить засаду у двери в гостиную, а потом выскочить оттуда и напугать их до смерти.
Шаги стихли.
«Спрятались. Хотят подкараулить меня, когда я буду возвращаться!»
Кристина покрутила головой и на цыпочках подкралась к окну — всё ещё можно выбраться наружу, и тогда всё будет выглядеть так, будто она исчезла.
Из коридора снова раздались мерные звуки шагов — на этот раз твёрже и громче, уже гораздо увереннее. В нос резко ударил запах хвои, древесной стружки и воздуха после грозы.
Вскинув голову, Кристина уверенно вышла на середину гостиной — всё равно теперь выбраться незаметно не получится. Упёршись руками в бока, она требовательно позвала:
— Эй вы! Я же слышу, что вы там! Можете не прятаться!
У двери мелькнула чья-то тень — слишком длинная! — и в гостиную вошел высокий, выше её отца, мужчина, похожий на учителя или поэта — такого, какими их изображают на портретах в школе.
Кристина ахнула и нерешительно отступила назад. Раньше ей и в голову не приходило, что в доме кроме неё может быть ещё кто-то.
Незнакомец остановился в шаге от входа. Заложил длинные руки за спину. С любопытством огляделся по сторонам.
— Добрый день.
Голос оказался мягким и как будто обволакивающим.
Кристина настороженно вглядывалась
Молчание невыносимо затянулось.
— З-з-здравствуйте, — наконец хриплым от волнения голосом ответила Кристина.
«А вдруг он маньяк?!» — тут же похолодела она, чувствуя, как от одной мысли об этом у неё затряслись руки.
Незнакомец заговорщически улыбнулся и запустил руку в карман.
Кристина едва не подпрыгнула.
«Нож!»
Она напряглась всем телом. Метнула взгляд в сторону распахнутого окна. Оно было совсем рядом, и если бы дурацкий диван не загораживал дорогу, то она оказалась бы там меньше, чем за секунду. Может, пробежать прямо по нему?
— Угощайтесь, — снова раздался мягкий, почти гипнотизирующий голос «поэта».
На вытянутой ладони лежала конфета в желтой обёртке.
Резким движением Кристина спрятала руки за спину и сделала шаг назад. Родители строго-настрого запрещали ей брать что-либо у незнакомых людей.
— Я тоже их не люблю, — доверительно сообщил ей мужчина. Конфета исчезла в кулаке, как будто её никогда и не было.
— Н-не убивайте меня… пожалуйста, — сбивчиво пробормотала Кристина. Глаза защипало.
— Хорошо, не буду, — охотно согласился её собеседник.
Всего несколько широких шагов — и он уже пересёк гостиную и опустился рядом с Кристиной на колено. Из-под изящных бровей блеснули янтарные глаза.
— Вы не могли бы закрыть уши? Вот так, — с улыбкой попросил он, прикладывая руки к голове.
— З-з-зачем?
— О, ничего особенного, уверяю вас, — его лицо приняло хитрое выражение. — Ну же, смелее.
Кристина решила не спорить и послушно повторила движение. Руки мужчины плавно сложились у груди и сомкнулись в беззвучном хлопке.
Сначала ничего не происходило, и Кристина даже подумала, что он просто издевается над ней, как вдруг из окна потянуло всё ещё тёплым осенним ветром с запахом листвы. Ветер становился всё сильнее и сильнее, под его напором закачались ставни, а затем и весь дом заходил ходуном и наполнился грохотом тяжелых ударов.
От неожиданности Кристина зажмурилась и присела на корточки, до боли зажимая уши руками. Откуда-то с улицы до неё донеслись мальчишечьи крики, больше похожие на пронзительный визг, и девочка с ужасом поняла, что теперь она осталась совсем одна.
Ещё никогда в жизни ей не было так страшно.
Прошло несколько секунд или, может быть, минут, а Кристина так и не находила в себе сил пошевелиться или открыть глаза. Плечи мелко задрожали, по щекам побежали слёзы.
— Уходи! — прокричала она, резко поднимаясь на ноги. — Или я позвоню папе, увидишь тогда, что будет!