Свой выбор
Шрифт:
— М… Я люблю читать, — кивнул мальчик и не стал ничего объяснять. — Можно я пойду?
— Да, конечно, дорогой, — как-то странно улыбнулась миссис Фигг. — Приходи до темноты, ладно?
— Ага.
По дороге в библиотеку у Гарри было время подумать о том, что случилось. Вот уже много недель он рассматривал магию вокруг себя, но сегодня впервые увидел ее где-то еще. Это было и чудесно, и немножко страшно. Внутри будто позвякивал маленький колокольчик, предупреждая о том, что Гарри не стоит о чем-либо расспрашивать миссис Фигг, но вот присмотреться к ней как следует — надо.
Гарри
В книжках такие люди еще умели что-то делать при помощи магии, а Гарри не умел, но он все равно решил, что достоин именовать себя этим словом. Пусть и в тайне ото всех. Про себя.
И вот теперь он столкнулся с проявлением магии. И не где-нибудь, а в доме старушки, которую все кругом считали немножко чокнутой.
— Нужно последить, — решил мальчик. У него было впереди много дней. Даже если он станет проводить с этой женщиной всего несколько часов, этого все равно вполне должно хватить, чтобы выяснить детали. — Если она тоже волшебница, то я смогу заметить!
Перспектива встретить кого-то похожего радовала, но совсем чуть-чуть. Куда больше мальчик побаивался столкновения с другими волшебниками.
Прислушиваясь к разговорам родственников, нередко тайком, Гарри давно уяснил, что дядя и тетя вовсе не горели желанием его воспитывать. Их вынудили взять Гарри к себе. Единственный раз, когда тетка ответила мальчику про родителей, она пылала таким гневом, какой Гарри видел у нее только в моменты, если с ним самим происходило что-то странное. Он был маленьким, но наблюдательным, а потому, обнаружив у себя магию, пришел ко вполне резонным выводам.
И самого Гарри, и его родителей тетка люто ненавидела. Обзывала ненормальными. Значит, родители Гарри были такими же, как он сам. Его родителями были волшебники!
Но вот ни в тете, ни в дяде, ни в толстом кузене не было ни капельки магии. Гарри смотрел внимательно. И ужасно жалел, что у него не получалось различать магию сразу, в секунду, нужно было сосредоточиться и всмотреться. А это не так-то просто сделать, не вызвав гнев родственников! А раз родственники не волшебники, то ненавидят они Гарри именно за магию.
В библиотеке мальчик просидел до самого закрытия и был очень благодарен миссис Смит, когда она угостила его чаем и предложила сэндвич с тонко порезанной белой рыбой. Угощение оказалось упоительно вкусным, гораздо лучше любой еды, которую ему готовила тетя Петунья. Было так вкусно и сытно, что мальчик лишь вяло поковырялся в сероватой каше с порезанными сосисками, которую поставила перед ним миссис Фигг на своей грязненькой кухне.
За половину дня в библиотеке Гарри составил небольшой план, который собирался осуществить за время отсутствия Дурслей в городе. И первый же пункт он исполнил вечером, пока сидел в кресле у камина рядом с миссис Фигг.
Он присматривался очень внимательно, но ничего не заметил. Старая кошатница была самой обычной женщиной, совсем не волшебницей. Если бы не магия на портале камина,
«Но у нее в доме есть волшебство… — размышлял Поттер, наглаживая громко урчащего Мистера Лапку. — Не повсюду, а только на камине. Это очень странно. Волшебство может появиться само по себе?»
Гарри не знал верных ответов. В каждой сказке про волшебников существовали свои собственные законы, а в жизни все могло быть совсем не так, как в любой из книг.
Именно поэтому следующим пунктом Гарри решил внимательно изучить весь дом миссис Фигг, выискивая другие следы волшебства. Делать это было не так-то просто, коты женщины постоянно за ним следили, но через несколько дней мальчик выяснил, что кроме камина магия в доме присутствовала в странном пепле в горшочке на каминной полке, на парочке статуэток и на коврике у входной двери. И если пепел едва заметно переливался изумрудным светом, плотным и ярким, то на остальных предметах магия напоминала тонкие паутинки с множеством вплетенных в них цветных символов.
— В этом доме есть волшебные вещи, но сама хозяйка — не волшебница, — рассуждал Гарри в ночь перед Новым годом, лежа на продавленной кровати в крохотной комнатушке, которую с натяжкой можно было назвать гостевой спальней. — Они тут оказались случайно?
Вопросов было больше, чем ответов. Тем более, Гарри ничего не знал о назначении увиденной им магии. Пока он понимал лишь то, что его собственная магия очень бурно реагирует на эмоции мальчика и очень медленно успокаивается — после окриков дяди или тети синие и фиолетовые пятна долго не желали исчезать, а спутанные и оборванные нити — распрямляться.
Заинтригованный, на утро мальчик вновь объявил о своем походе в библиотеку, но отправился домой, собираясь в тишине внимательно изучить дом дяди и тети. Он давно приметил, где тетя хранит запасной ключ от входной двери и без труда проник в дом. Заодно у мальчика в планах было немного пополнить запасы провизии, потому как даже от голодухи ему надоело каждый день жевать то, что мало чем отличалось по виду от кошачьего корма.
Пока мальчик бродил по дому, в его рюкзак отправилась пачка хлопьев, упаковка печенья и часть конфет Дадли из огромного мешка, припрятанного в спальне кузена. Тот бы все равно не заметил недостачу, но в обычное время у Гарри не было шанса добраться до сладостей.
Осмотрев дом очень внимательно, мальчик быстро выяснил, что и в его доме были вещи с магией. Он обнаружил серебристую паутинку на коврике в прихожей, на декоративных решетках на окнах первого этажа и на раме зеркала в гостиной.
Чем больше он присматривался, тем больше все казалось Гарри странным. И это немало пугало мальчика.
Проторчав дома половину дня и даже немного подремав в чулане, где дышалось гораздо лучше, чем в доме миссис Фигг, Гарри выскользнул через заднюю дверь, собираясь незаметно вернуть ключ под одну из плиток у порога. Он внимательно осматривался, опасаясь, что его могут заметить. Никто не должен был знать, что Гарри приходил в этот дом в отсутствие дяди и тети. Соседи обязательно растреплют, а Гарри потом достанется.