Свой выбор
Шрифт:
Пусть он и жил не среди волшебников, пусть за ним никто из волшебников не следил открыто, но никто о нем и не забывал. Чего стоили все эти многочисленные «следилки» на доме? И почему именно миссис Фигг Дурсли доверяли присмотр за Гарри в свои отлучки? Все это настораживало. Складывалось впечатление, что он живет под неусыпным контролем кого-то из магического мира, но его сознательно от этого мира отрезали.
Детское желание сделать что-то наперекор и толика злобы порой пересиливали осторожность мальчика, и он решительно подступался к какой-нибудь из магических штучек.
Первым делом он исследовал те, что были в доме. К ним добраться
С остальными похожими штуками он поступил так же, лишь со «следилками» на контуре вокруг дома постарался, разбираясь в тонком плетении. Пусть и не уверенный до конца, он изменил чары так, что теперь они оказались направлены не на самого Гарри, а на Дадли.
В доме миссис Фигг Гарри тоже поэкспериментировал. Пусть он не знал всех символов, что вились по контуру каминного зева, но некоторые из них улавливал интуитивно, так что пару особо важных значков удалось перекроить настолько незаметно, что старая кошатница не поднимала шум целый месяц. Все это время мальчик осторожно наблюдал за ней, а потому оказался поблизости, когда к дому миссис Фигг приблизились двое джентльменов странного вида: один был в плотном блестящем плаще, хотя лето выдалось довольно теплым и мало дождливым, а второй — в белоснежной майке-поло для гольфа, бежевых шортах и зеленых резиновых сапогах.
— Это волшебники? — удивился мальчик больше виду мужчин, чем самому факту присутствия магов в Литтл Уингинге.
Вскоре выяснилось, что двое гостей миссис Фигг на самом деле были волшебниками. В этом Поттер убедился на десятый день рождения Дадли, вновь проведя со старой кошатницей и ее питомцами несколько часов. Маги исправили испорченные Гарри символы, но контур более не сиял так ровно, как прежде. Похоже, мужчины не были настоящими мастерами своего дела или же просто не стали утруждать себя качественным ремонтом, зная, что вызвала их не волшебница.
Весь день миссис Фигг то и дело кривила губы, посматривая на свой камин, а Гарри позволил себе пару спрятанных за чашкой ухмылок.
«А нечего за мной следить, уважаемая!» — довольно подумал мальчик и решил, что в следующий раз доберется и до остальных волшебных штучек в доме женщины.
Глава 4. Письмо
В семье Дурслей не было принято отмечать день рождения Гарри, и мальчик давным-давно к этому привык, хотя его и удивляло, что лишь его праздник все кругом обходили стороной. Одноклассники радовались дням рождения. Многие устраивали званые вечеринки в выходные. Самого Гарри туда не звали, но после он целую неделю слушал разговоры про угощения и игры. Кое-кто из ребят приносил конфеты и торт прямо в школу, и тогда на большой перемене дети устраивали маленькое пиршество прямо в столовой. Но и тогда Гарри никто не приглашал, ведь каждый знал, что Дадли против чего-то подобного.
Какое-то время Гарри думал, что
Но пусть Поттер ничего и не понимал, он не особо страдал из-за этого. Ему не хватало подарков, вкусностей и внимания, конечно, но мальчик почти не завидовал Дадли.
Да и чему завидовать?
Игрушки Дадли ломал раньше, чем они переставали ему нравиться, а потом долго рыдал и злился на родителей. Книжки мальчик терпеть не мог, рвал и выбрасывал. По телевизору кузен смотрел лишь ужастики и мультики, а Гарри не любил ни то, ни другое. А подаренного на прошлый праздник попугая Дадли и вовсе замучил. Бедная птичка отправилась в клинику, а там умерла несколько дней спустя.
Именно поэтому утром в день, когда Дадли исполнилось одиннадцать, Гарри под обычный крик тетки проснулся спокойным и даже веселым.
— Вставай! Вставай немедленно, мальчишка! — постучав по дверце в чулан, крикнула тетка и уцокала на кухню, откуда уже доносились приятные запахи.
Гарри потянулся, осмотрел себя и поднялся. Пусть в последние годы тетка и не ругала его столь же сильно, как прежде, но стоило поспешить и выйти из чулана до того, как миссис Дурсль выволочет его из каморки за ухо.
Сверху донесся топот — Дадли спешил увидеть подарки. Толстый мальчик несколько раз подпрыгнул на лестнице, желая доставить Гарри побольше неприятностей. Раньше с потолка чулана сыпалась труха и пыль и тетка могла наорать на племянника, что тот разносит по дому мусор. Но подобного вот уже пару лет не происходило — Гарри закрыл стены и потолок своей каморки плотной сеткой придуманного им магического плетения. Чары глушили звуки внутри, защищали мальчика от пыли и не давали Дурслям замечать проникающий из-за дверцы чулана свет, если Гарри занимался экспериментами по вечерам и ночам.
Задержавшись на секунду в коморке, Гарри избежал столкновения с кузеном, а Дадли, протопав мимо, устремился к горе подарков в гостиной.
— Приготовь нам завтрак! Да смотри, чтобы ничего не подгорело! — скомандовала тетка, заметив Гарри, и ринулась вздыхать над собственным сыном, уже во всю потрошащим подарки.
Пусть Гарри и готовил иногда завтраки, но он делал это не столь часто, как ему самому бы хотелось. А сегодня, к тому же, был еще и очень особенный день. В каждый из дней рождения Дадли тетка полностью отдавала приготовление завтрака на откуп племяннику и не следила за его действиями с привычной пристальностью. И Гарри, пока миссис и мистер Дурсль нахваливали своего сыночка, умудрялся перехватить несколько лишних ломтиков бекона, а то и вовсе сжевать пару лишних тостов. И сегодня ему опять повезло — Дадли разорался по поводу количества подарков, и родителям пришлось успокаивать своего маленького Дидичку.
А потом день стал еще лучше — из-за того, что миссис Фигг сломала ногу и угодила в больницу, Дурсли были вынуждены взять Гарри с собой в зоопарк.
Прежде Гарри никогда не был в подобных местах, но ему понравилось с первой же секунды, хотя и приходилось всюду ходить за родственниками, не отставать слишком сильно и выслушивать вопли Дадли. Мальчику даже досталось мороженое и кусок пирога в маленьком кафе, пусть только и из-за того, что Дурсли не хотели привлекать к себе внимание и были вынуждены оплатить угощение.