Свободное падение

Гоуф Лоуренс

Росс ел молча.

– Тебе нравится? – спросила Саманта.

– Великолепно.

– Это говядина по-бургундски.

– Я заметил.

– Я приготовила это сама в микроволновой печи.

– Потрясающе.

– Подожди, еще будет десерт.

– Подожду.

Саманта забавлялась, приготовляя еду, сама же почти ни к чему не прикасалась. Вот и сейчас – только цедила вино, облизывая губы.

– Сегодня после обеда у пас был посетитель.

Росс уставился на нее.

– Это кто-то, кого я знаю?

– Возможно. Ты опять вспотел,

ты действительно хорошо себя чувствуешь?

– Я же сказал, со мной все хорошо.

– Принести градусник?

Росс отодвинул блюдо.

– Кто это был? Саманта!

– Ты наконец расскажешь мне об ограблении? – вместо ответа спросила она.

Саманта уже спала, когда после ограбления он поздно ночью вернулся домой. И она еще спала, когда он утром уехал на работу.

Услышав по радио сообщение, она позвонила ему в офис, но он сказал, что занят, и положил трубку. И теперь он ответил уклончиво:

– К сожалению, я и сам толком ничего не знаю. Когда я понял, что что-то происходит, все уже кончилось.

– Так ты ничего не видел? Но самого грабителя ты видел?

– Полиция считает, что он был в какой-то маске или в театральном гриме.

Следующий вопрос дочери удивил Росса.

– А ты знаешь какого-нибудь полицейского детектива?

– Да, конечно, особенно вчера в них не было недостатка, – улыбнулся Росс.

– Этот был довольно высокий, с темными вьющимися волосами. Он сказал, что его зовут Эрикстад. Он показал бляху, но я ее не рассмотрела. Не знаю, что в нем такого было, но он был… – Саманта заколебалась, но потом выпалила: – Ненастоящий. И еще…

Росс отодвинул тарелку, наклонился вперед:

– Что ты имеешь в виду?

– …Когда он ушел, я позвонила в полицию и спросила, можно ли поговорить с ним, а они ответили, что у них нет работника с такой фамилией.

Росс налил себе еще вина.

– По телевизору сказали, что личность жертвы до сих пор не установлена, – сказала Саманта.

Росс почти допил вино, руки его дрожали, несколько капель пролились на стол.

– Но мы-то знаем, кто он, правда, отец?

Росс почувствовал себя так, словно он угодил в чертово колесо. Колесо вертелось все быстрее и примчало его к первой встрече с Гарсия Лоркой Мендесом, к той жуткой поездке с ним в лимузине через весь город к какому-то люку на восточной стороне виадука. Там панамец схватил какого-то бродягу, обитавшего в лачуге из картонных ящиков, волоком вытащил его вдоль откоса виадука, хотя тот кричал и вопил, и, прижав руку бродяги к бетонной опоре, взмахнул мачете…

Раздался жуткий крик…

– Muy bonita, – сказал Мендес. – Один удар, а? И ее нет.

Он осмотрел лезвие мачете, пальцами пощупал полированную сталь. Высоко над ними слышался шум автомобилей, мчащихся по виадуку. Мендес посмотрел на бродягу, тот лежал на бетонном откосе то ли в обмороке, то ли мертвый, и не иначе.

– Вот такая ситуация. Понятно? – Мендес похлопал банкира по щеке плоской стороной лезвия. Росс ощутил запах крови. – Посмотрите на него!

Росс

быстро взглянул, отвернулся, и его стошнило. Глаза Мендеса сверкали, блестели зубы.

– Хотите его поздравить, пожать ему руку? – издевался он. – Не хотите. Что ж, может, вам захочется это сделать потом?

Скаля зубы, Мендес затолкал отрубленную руку банкиру в нагрудный карман пиджака.

Чертово колесо разбилось, отпустило его, и он остановился. Тогда они были вдвоем, он и Мендес. Потом Саманта узнала, что происходит, и захотела помочь…

Росс так резко поднялся на ноги, что уронил стул.

Прижав салфетку к лицу, он побежал в ванную в дальнем конце холла.

Глава 12

Темно-синий «понтиак» Грега последней модели с четырьмя дверцами, V-образным восьмицилиндровым двигателем, особо устойчивыми шинами и небольшими колпаками на колесах был зарегистрирован на имя покойника. «Понтиак» отдаленно напоминал немаркированные полицейские автомобили и в потоке машин вызывал к себе уважение, что было немаловажно.

В управление автомобилем Грег вкладывал такую же долю осторожности и серьезности, как в ограбление банков и покорение сердец. В остальном же он был довольно непредсказуем. Мать как-то сказала ему, что он – как изображение под микроскопом, то в фокусе, то не в фокусе. Он вел себя весьма эксцентрично уже в старших классах колледжа, а став взрослым, ощутил почти неограниченные возможности своевольничать. Однажды, например, он увидел в журнале снимок боксера-неудачника, который всю жизнь служил боксерской грушей. И тотчас же он почувствовал вдохновение.

Сыграв эту роль, он побывал в шкуре удалого рокера и даже почтальона. Как-то целый день он провел под маской известного писателя Нормана Мейлера, но знаменитость никто не опознал, и талант остался невостребованным. Он пробовал себя в роли однорукого, слепого, попрошайки и в роли человека, сплошь покрытого бородавками.

Не испытал он только одного: ни разу в жизни не испробовал личины мента. И он ощутил прилив счастья, когда ему удалось и это, стоило только помахать бляшкой да улыбнуться.

Как восхитительно загорелись глаза Саманты Росс, впрочем, это понятно: менты вечно вмешиваются в женские неприятности, так что ничего удивительного.

Было в поведении Саманты Росс нечто не совсем ему понятное: она рассказала о себе и об отце много такого, о чем он и не помышлял спрашивать. Может, она за что-то сердилась на отца?

Ссутулившись за рулем «понтиака», Грег кружил вокруг своего дома, и дальний свет фар выхватывал из темноты насаждения вдоль дороги, припаркованные автомобили, а парней из отряда по борьбе с преступностью, в черных плащах, с ручными гранатами и автоматическим оружием видно не было. Но не такие уж они простаки: должно быть, спрятались, чтобы выскочить, стоит ему появиться. Он подъехал к тротуару напротив своей квартиры и из машины позвонил домой. Телефон предложил ему передать, что нужно.