Свободное падение
Шрифт:
– Я знаю, ты слушаешь, Грег, – на всякий случай ответил он пустой квартире. – Перестань валять дурака, сними трубку, иначе приду и отлуплю тебя как следует!
Ответа не последовало, а, собственно, чего он ждал? Он повесил трубку и сделал круг, пока не нашел свободное место, достаточно большое, чтобы припарковать «понтиак». Затем он запер автомобиль и пошел к дому напрямик, через насаждения.
Ни в парке, ни на бульваре ментов не было.
Не было их в холле и в лифте тоже не было.
Грег приложил ухо к двери квартиры. Вот был бы номер: выхватить
Он повернул ключ, распахнул дверь. Мэрилин подала голос и повернулась к нему хвостом; она имела основания быть недовольной: клетка не завешена, а какой сон при свете уличных фонарей? Он закрыл дверь на задвижку, пошел в кухню и открыл пачку соленых крекеров. Канарейка заволновалась: она была к тому же и голодна.
Грег оперся о кухонный прилавок и наблюдал, как канарейка прыгает с одной перекладины на другую. Потом, зажав крекер в зубах, он предложил его таким манером своей питомице.
Мэрилин сначала клюнула его в нос и только потом занялась крекером.
Потом он прослушал записи на автоответчике. Хилари сообщала ему, что, если он не вернет Ренди запонки, он непременно ему разобьет… больше слов не было, слышался только шорох бегущей ленты, после чего голос Ренди, довольно миролюбивый, стал уверять Грега, что их потасовка – пустячное дело, но он хотел бы получить обратно снимки на «Полароиде», поскольку это глубоко личное.
Грег перешел к следующему посланию: магазин, продающий корма для домашних животных, сообщал о семенах луговых трав, не будет ли это для него интересно.
Следующее послание.
Саманта. Проверка, действительно ли он дал ей домашний телефон.
Грег закурил, пошел в кухню, достал из холодильника пиво. За пивом он очистил две крупные картофелины, бросил их в кастрюльку из нержавейки со слегка подсоленной водой и прибавил огня. Затем соскоблил с куска говядины жир, растопил его на горячей сковороде и положил мясо. В пакете был кочан салата, большой помидор и зеленый перец. Он промыл и отжал салат, разрезал помидор на четыре части, а затем мелко нарезал перец, порубил пол-луковицы и положил все в салатницу, добавив ложку приправы. Потом взбил пюре, выпил еще пива и накрыл стол на одного, воспользовавшись украденными в отеле столовыми приборами.
Он ел и размышлял, как поступить с Мартином Россом. Если Росс отмывал деньги для Мендеса или для людей, на которых Мендес работал, то для ментов не составит труда разоблачить его. Тогда эти деньги пропащие – их проглотит правительство.
А сослуживцы Мендеса? Или это театр одного актера? Через сколько времени печальная весть дойдет до штаб-квартиры и что за сим последует? Он представлял себе наркобаронов весьма прагматичной бандой. Они примирятся с потерей, как личной, так и финансовой, и займутся чем-то еще. А что им еще остается?
Грег ел пюре и салат, тщательно обгладывал кости.
Что,
Он резал мясо квадратиками, складывал небольшой горкой и поддевал вилкой. Когда зубцы вилки царапнули тарелку, на звук откликнулась Мэрилин.
– Заткнись! – завопил Грег.
А это было бы забавно, поиграть в заложники с Самантой. У нее бывает такое выражение глаз…
С другой стороны, дать ей номер своего телефона – совершенно дурацкая шутка, финт слабоумного. Но, пока она верит, что он мент, все в порядке.
Пока не расскажет о нем другим ментам.
Да, но у них там больше тысячи сотрудников – не могут они все знать друг друга.
Грег проглотил еще кусок стейка, челюсти двигались механически вверх и вниз в первобытно-изящном ритме, и вскоре его тарелка была пуста. Пока он ел, Мэрилин чистила перышки, поглядывая на него блестящими неумными глазами.
«Нет, это не годится, – подумал Грег, доставая еще одно пиво из холодильника, – если ее папочка-банкир ценит свою собственную жизнь дороже ее жизни, ему стоит только набрать 911, и игра окончена. Менты, слезоточивый газ, слезы. Суд».
А если назначить ей свидание, пригласить в романтическую поездку за город на выходные, в какой-нибудь плохонький отель, и она не поймет, в чем дело? А похитив ее, он позвонит папочке и даст понять, что если он не выложит денежки Мендеса, то не видать ему родной дочери.
Слишком туманный план, Грег.
А сколько денег? Голова Грега была полна немыслимыми суммами, которые стояли стройными столбиками в тех таблицах. Ему хотелось пить, двоилось в глазах. И сколько бы он ни попросил, девять кусков или миллион, он не знал, как обеспечить безопасную доставку.
С банками все было просто, никаких проблем: ты входишь, хватаешь наличность, разворачиваешься и уходишь.
Грег помыл и высушил посуду. Он прошел в гостиную и включил телевизор, настроился на канал службы времени: 9.17.32. Перескочив через TSN на спортивную программу, Грег вытянулся на софе и наблюдал автомобильные гонки: они смотрелись так, словно игрушечные автомобильчики непрерывно двигались по кругу. Автомобили с рекламными наклейками были окрашены в яркие цвета, из выхлопных труб вырывалось пламя. Шины у них были широкими, а открытые кабинки маленькими. За ветровым стеклом ничего не было видно, за рулем мог сидеть кто угодно, хоть пудель. Такая скучища! Единственное развлечение, если водитель, не рассчитав скорость, врежется в другой автомобиль или в бетонную стену.
Глаза Грега начали стекленеть. Он принес еще пива и чистую пепельницу. Автомобили все крутились по замкнутому кольцу, и это могло бы стать отличным снотворным, но деньги не шли у него из головы – целые корзины наличных, которые понапрасну собирали пыль в неведомых подвалах и в действительности никому не принадлежали.
Возникло видение: он выходит из дома Росса, красного дома с чугунными воротами, черный портфель, набитый стодолларовыми купюрами, у него под мышкой. Саманта бежит следом, она хочет быть с ним…