Свежий ветер
Шрифт:
«Ничего удивительного, что я влюбилась в него, - подумала я. – Невозможно было находиться рядом на протяжении всего этого времени и не поддаться его чарам. Он совершенен».
Виски, слегка разбавленное водой, золотым огнем плескалось в стаканах, которые Кайден держал в руках, приближаясь ко мне, но я смотрела только на него, замечая каждое движение. Ничуть не смущаясь, он устроился рядом и протянул мне напиток. Сейчас мне хотелось быть как можно ближе к нему, так что я забралась к нему на колени, и он обнял меня, заставляя чувствовать себя крошечной, защищенной, спокойной. На языке вертелись слова, грозившие сорваться в любое мгновение – слова, которые прежде я произносила лишь про себя, и сейчас
Одеяло скомканной массой лежало в ногах кровати – свидетельство нашей страсти и нетерпения, и сейчас Кайден накинул его на плечи, укрывая и меня, чтобы защитить от холода наши разгоряченные тела. Не говоря ни слова, мы чокнулись стаканами и выпили – за нас двоих, за войну, за битвы прошлые и те, что еще ожидают впереди. За то, что мы до сих пор живы. Виски обожгло горло, но на вкус было так же хорошо, как и на вид.
Я засунула слова «завтра» и «страх» в самый дальний уголок сознания и откинула голову Кайдену на грудь, вдыхая его запах и наслаждаясь каждым мгновением. Он поцеловал мои спутанные волосы и переплел пальцы наших рук, и почему-то именно этот момент показался мне самым откровенным из всех, что у нас когда-либо были.
Мы не нуждались в словах, не после стольких лет и пережитых вместе событий. Не тогда, когда мы оба отдавали себе отчет в том, что стояло на кону.
Я сделала еще один глоток и ощутила волну тепла, прокатившуюся по моему телу от головы до пальцев ног. Взглянув вверх, я увидела мерцающий свет мириад звезд, и мне захотелось навсегда запомнить это чувство.
– Джена, - позвал Кайден, нарушая относительную тишину, состоящую из монотонного шума двигателей, и мне вдруг стало неуютно. Может быть, дело в той тревоге, что прозвучала в его голосе. Может быть, потому что я понимала: ничто из того, что он скажет, не сделает завтрашний день проще.
– Что? – отозвалась я, не двигаясь, не выдавая страх, вновь зашевелившийся глубоко внутри.
– Мне нужно кое-что сказать тебе перед… - он на мгновение засомневался, словно боялся сказать что-то не то, - ну, ты понимаешь, перед завтрашним днем.
Он не зря старался быть осторожным, но это не сработало. Я знала, что мы подошли к концу, и часть меня настаивала, что этот конец начинается прямо сейчас, что все мои попытки отсрочить его, выкинуть из головы, потерпели неудачу. Я думала, мы не нуждаемся в словах, и без них понимая, что означают для нас наши отношения – возможность возвращаться к кому-то по вечерам, возможность переживать о чем-то, что не было войной или смертью. И сейчас, сильнее, чем когда-либо прежде, мне не хотелось думать о том, что повлечет за собой завтрашний день.
– Валяй, - сказала я, и мой голос прозвучал легко и обыденно. Я сделала еще один глоток, но руки Кайдена согревали меня гораздо лучше, а его пальцы, поглаживающие мою кожу, убеждали расслабиться.
– Я… - неуверенно начал он, и, видя его волнение, я и сама начала нервничать. Но затем Кайден рассмеялся – я ощутила вибрацию всем телом – и снова поцеловал мои волосы. – Я люблю тебя, - прошептал он; сердце замерло у меня в груди. – Всегда любил, многие… многие годы и никогда не переставал. Ты ведь знаешь это? То есть… я прекрасно понимаю, что не всегда вел себя соответственно, немало времени у меня ушло на то, чтобы осознать это самому, но…
– Я знаю, - перебила я его вдруг, удивив саму себя. – Я… я знаю, что любишь.
Но это было ложью, или?.. Конечно, я на это надеялась, но если бы на самом деле знала, его слова не произвели бы на меня такой эффект,
Разумеется, то, что Кайден только что сказал вслух, также лишило меня последних сомнений в том, что я до беспамятства влюблена в него. Я не могла вспомнить время, когда не любила его; казалось, он всегда был рядом.
Я считала, что точное знание даст мне чувство уверенности или даже умиротворения, но вместо этого я ощутила… ужас.
Вдруг все стало совершенно реальным – этот крошечный мирок, в который я сбегала всякий раз, чтобы побыть с Кайденом наедине и не думать ни о чем другом, стал реальным. Все это происходило на самом деле, а завтра…
Завтра я могла лишиться всего.
До того, как эти слова сорвались с его губ, моя любовь к нему, а также все, что происходило между нами, представлялась чем-то абстрактным, вроде сна – столь же мимолетна и прекрасна именно из-за своей кратковременности, что заставляло меня наслаждаться каждым редким моментом спокойствия. А теперь… теперь я чувствовала себя так, будто меня предали, обманули, потому что наши отношения не могли оказаться временными, они должны длиться вечно, ведь я не была уверена, как жить дальше иначе. Это не может быть правдой, завтрашний день не может оказаться последним. Я не могла найти это счастье, эту радость только для того, чтобы снова лишиться всего – как и происходило неоднократно прежде, только на этот раз все будет гораздо хуже, потому что Кайден был не какой-то моей идеей, а настоящим человеком со своей жизнью, желаниями и мечтами. Я любила каждую грань его, а сейчас, узнав, что он любит меня тоже, не могла больше притворяться, что не отдам что угодно ради хотя бы еще одного дня вместе с ним.
Но это было не в моих силах. Через семь коротких часов нам придется облачаться в броню, осознавая, что один из нас (или же мы оба) не вернется назад. Нам и прежде не особо везло, но стоящая перед нами сейчас задача представлялась мне стометровой стеной, через которую мне предстояло перебраться в одиночку и без всякого снаряжения. Даже я не всесильна.
– Что случилось? – спросил Кайден с тревогой, и, подняв на него взгляд, я заметила, что он хмурится. Глаза щипало от непролитых слез, а я даже и не заметила.
Он сказал, что любит меня, а я ответила лишь «я знаю». Я повела себя, как последняя сволочь.
Однако я до сих пор не знала, что же мне делать. В голове царил полный хаос.
Я уткнулась лицом ему в шею и как можно крепче прижалась к нему, стараясь без слов показать свои чувства, потому что язык отказывался мне повиноваться. Казалось, каждый раз, открывая рот, я несла какую-то околесицу.
– Ты – самое лучше, что есть в моей жизни, - произнесла я наконец тихо, стараясь не думать про его слова, и закрыла глаза. – Никто и ничто не сравнится с тобой. Только ты.
Я говорила правду. Это являлось истиной, непреложным фактом, и об этом я могла говорить с уверенностью. Конечно, мне встречались и другие люди, невероятно много делающие ради меня, например, Андерсон и члены моей команды. Но ни один из них не добился того, чего Кайден достиг, не прилагая никаких усилий. Он подарил мне что-то, ради чего я готова была умереть, заставляя в то же время бояться смерти. Он сумел пробраться внутрь крепости, что я возвела вокруг себя, и теперь находился рядом со мной, будто всегда там был. Я не понимала, как это возможно, не знала, что это. Но теперь я осознала, как другие люди проводили всю жизнь вместе с кем-то. Никто не мог чувствовать то же, что и я сейчас, потому что никто не пережил то, что пережила я, не потерял столько, сколько потеряла я, и не нашел того, что нашла я. Но Кайден сидел рядом и говорил мне, что разделяет мои чувства.