Свежий ветер
Шрифт:
Мои легкие резко наполнились воздухом, будто я вынырнула на поверхность, каждый вдох отдавался болью, но все вокруг вдруг приобрело невероятную четкость, словно с глаз спала пелена, вызванная какими-нибудь лекарствами.
Мне было очень холодно, а бок жгло огнем.
Я распахнула глаза.
Я лежала на твердом холодном полу у ступеней ведущей непонятно куда лестницы. Мою броню – мою на этот раз, а не ту, что на мне была всего мгновение назад в гребаном воображаемом мире – покрывала кровь и копоть. Попытавшись подтянуть к себе руку с инструметроном, я едва не задохнулась от пронзившей
Пальцы были на месте, но не шевелились. Я вообще не могла двинуться. Я не чувствовала левую ногу, а знакомая боль в боку означала пулевое ранение.
Воспоминания возвращались вспышками. Гонка к лучу, взрыв, практически уничтоживший мой взвод. Кайден. Тот момент, который, как я знала, станет нашим последним. Последние препятствия. Выстрел из орудий Жнеца, чувство вскипающей кожи. Слабость, не позволившая мне увернуться от выстрела. Колонна ослепляющего света. Миссия.
А теперь это. Посмотрев вверх, в мягком свете я разглядела вершины деревьев, росших в президиуме. Как я сюда попала?
Что из того, что я помню, реально? Груды тел, незнакомые локации, до сих пор занимающие мою память, Призрак, Андерсон. Хоть что-нибудь из этого произошло на самом деле?
– Коммандер Шепард, вы меня слышите? – донесся рычащий голос из чудом уцелевшего передатчика на воротнике. Голос, настойчивость, с которой он звучал, избавили меня от всяких сомнений, оставив в голове только одну простую мысль: убей Жнецов.
Неважно, что есть реальность. Неважно, в какой я форме. У меня до сих пор осталось незаконченное дело.
Я поднесла здоровую руку к передатчику и ответила, отчего легкие обожгло огнем, но это тоже не имело значения. Ничто не имело значении, ничто. Даже он.
– Слушаю, - с трудом произнесла я и зашлась в приступе кашля. – Я… я в Президиуме. Я…
– Коммандер Шепард, - снова требовательно позвал Хаккет, его голос практически срывался. Он не слышал меня. Либо я все еще находилась в воображаемом мире, либо моему микрофону пришел конец.
– Я жива, - произнесла я тихо, не имея понятия, как долго это еще останется правдой.
– Если вы слышите меня, если вы еще там, - адмирал тяжело вздохнул, - простого открытия лепестков станции оказалось недостаточно. Горн пристыковался, но ничего не происходит. Что-то блокирует сигнал. Нам нужно… черт побери, Шепард, вы нужны нам, - это прозвучало как мольба, а после передатчик замолчал, оставляя меня в одиночестве.
Посмотрев вверх на висящую над головой родную планету, я внезапно увидела саму себя, поднимающуюся по ступеням к консоли, как и несколько лет назад, а затем вбивающую код едва слушающимися пальцами и наблюдающую за открывающимися лепестками Цитадели и становящейся видимой Землей, объятой огнем. За видением последовала темнота.
Собрав все силы, я с помощью здоровой руки сумела перевернуться на живот, чувствуя себя подыхающей на берегу
Если я закрою глаза, если позволю себе расслабиться всего на несколько секунд, все закончится. Боль уйдет.
– Нет! – Я сплюнула сгустки почерневшей крови и постаралась привстать, опираясь на руку и не обращая внимания на агонию каждой мышцы. – Нет, еще нет.
Я села, глядя на свою цель на вершине лестницы, а затем с трудом забралась на первую ступень.
– Со мной еще не покончено, вы, гребаные ублюдки, - прорычала я, подтягивая за собой бесполезные теперь конечности. В глазах снова начало темнеть, а голову наполнил знакомый шум, но мне было все равно – передо мной стояла задача. Мне необходимо закончить миссию, все остальное не имеет значения. Я не знала, что буду делать, когда доберусь до вершины – сначала надо решить эту проблему.
Рука, покрытая моей же кровью, периодически соскальзывала, а каждая ступень казалась горой, но наконец, задыхаясь и чертыхаясь, я рухнула на верхней площадке у самой консоли.
Некоторое время я лежала там, пытаясь восстановить дыхание и, глядя на свою цель, стараясь придумать, что же сделать, чтобы починить ее.
Очень трудно думать на посторонние темы, когда вместо руки у тебя окровавленное месиво, кровь сочится из множества ран, и тебе хочется только одного: чтобы все кончилось. Но я справлюсь. Я должна. Я представила себе Лиару, ее успокаивающий голос, когда она рассказывала о найденных чертежах Горна, и попыталась понять, что же это все значит. Она сказала, что Горн являлся неким источником энергии, эдакой батареей питания для какой-то супер-реакции. Никто не знал, что будет делать Горн без направляющего его Катализатора, но мало кто сомневался в том, что эта штука была чудовищно мощной. И если Катализатором являлась Цитадель, то… то…
Я снова сплюнула скопившуюся во рту кровь, заставляя себя сосредоточиться и дышать ровно.
Несколько лет назад, когда я впервые воспользовалась этой консолью, чтобы спасти галактику, я блокировала сигнал Жнецов, таким образом не давая им связаться с Цитаделью. Этот сигнал существовал до них, создаваемый каким-то неведомым передатчиком, и они все были связаны посредством этой частоты. Напрашивался вполне логичный вывод: Цитадель являлась недостающим звеном, которое мы все искали так долго – только эта станция могла подключиться одновременно ко всем Жнецам, где бы они ни были. И если Горн был пулей, а Катализатор – оружием, то почему же оно не стреляло?
Осознание пришло ко мне внезапно на волне энергии, и я резко села; кожу начало покалывать. В прошлый раз, стоя посреди апокалипсиса, я заблокировала их гребаный сигнал. Когда от цивилизации протеан не осталось практически ничего, когда проект «Горн» их цикла провалился, а последние уцелевшие укрылись на тайной планете Айлос, они сумели разработать алгоритм, препятствующий подключению Жнецов к Цитадели.
Вот почему Жнецы отложили вторжение в нашу галактику на эти несколько лет. Вот почему они не захватили Цитадель в начале войны. Вот почему чертов Горн не стрелял!