Свежий ветер
Шрифт:
На самом деле мне бы следовало знать. Он так много раз уже признавался мне в любви, пусть и другими словами, но я не желала слушать, потому что это опасно и недолговечно, особенно с нашим стилем жизни, но сейчас я хотела верить, что мы не расстанемся никогда, ведь… ведь что? Ведь я не была способна на компромиссы и хотела, чтобы хоть раз что-то пошло по-моему.
Моя жизнь так часто шла наперекосяк, что даже я не совсем понимала, как дожила до этого дня, однако я прекрасно представляла себе, сколько раз извивались тропы наших с ним судеб, чтобы мы встретились, выжили и полюбили друг друга. Я не
Это казалось слишком идеальным, чтобы быть правдой. Я знала это. Я знала, что обрекаю себя на еще большую боль в будущем, и это было несправедливо.
Но по крайней мере сейчас он находился рядом со мной.
Слова «я тоже тебя люблю» вертелись на языке, но я так и не произнесла их. Он знал, конечно, он знал, и если я хочу хоть немного поспать этой ночью, мне нужно верить в то, что у меня еще будет возможность сказать их в другой раз, когда мы будем допивать это виски и беседовать о том, как в очередной раз спасли галактику.
Это являлось ложью, но мне нужно было в это верить.
– Что бы ни случилось завтра, - сказал Кайден, и я зажмурилась, наслаждаясь чувством его кожи, прижатой к моей, - и в последующие дни, все, что мы сделали, было не зря. Все, через что мы прошли, было не зря. Ты стоишь этого, возможность быть с тобой стоит чего угодно. Каждая секунда рядом.
– Не говори так, - попыталась прервать его я, но с моих губ сорвался лишь хриплый шепот. – Это звучит так, словно ты сомневаешься, что тебе представится возможность сказать это снова.
Стоило мне только произнести это, как я поняла, насколько глупо и по-детски прозвучали мои слова – будто я отказывалась принимать мир таким, какой он есть. Но мне было все равно. Для меня любовь являлась не чем-то чистым и бескорыстным, а, напротив, чертовски эгоистичным чувством, и я не желала делиться.
Я ощутила, как Кайден вздохнул.
– Я уже раз потерял тебя, Джена, и… и все, о чем я только мог думать до того момента, как ты вернулась – это все то, что я тебе не сказал. Не пойми меня неправильно, я с радостью буду говорить тебе, как много ты для меня значишь, каждый день, пока тебе не надоест. – Я усмехнулась в ответ на эти слова и почувствовала, как начинаю расслабляться. – Но я не собираюсь полагаться на шанс. Не в этот раз.
Я не знала, что делать, что сказать. Мне оставалось только жалеть, что я не могу, как азари, прижать пальцы к его вискам и показать все, что у меня на сердце. Мне гораздо проще было убивать, чем говорить о чувствах. Я допила виски, потянувшись в сторону, поставила стакан и взглянула Кайдену в глаза. Он смотрел на меня с ничем не прикрытой любовью, согревая душу. Мне вдруг показалось, что я могу взлететь, что я неуязвима. Я заключила его лицо в ладони, разглядывая каждую его черточку и убеждаясь, что запомнила их все, провела пальцами по седине на висках и поцеловала так, словно у меня больше никогда не будет такой возможности. Кайден ответил на поцелуй, и к тому моменту, как мы отстранились друг от друга, мы лежали на постели, касаясь друг друга носами, лаская руками разгоряченную кожу. Чувствуя себя абсолютно расслабленной, я глубоко вздохнула.
Оставалось менее семи часов до того
Что, если мне никогда не представится больше шанса сказать ему все, что я хотела?
Я открыла глаза, откинула угол одеяла и достала из ящика стоявшей рядом с кроватью тумбочки планшет. Я включила его и положила рядом с собой на подушку так, чтобы его свет не потревожил спящего Кайдена. А затем, не вполне осознавая, что делаю, я напечатала несколько сообщений, которые не собиралась отсылать. Я не следила за языком и ничего не утаивала, печатая то, что приходило мне в голову: вещи, которые я не смогу сказать в следующие несколько дней, мысли, которые я так и не облекла в слова. Кто-то, возможно, назвал бы это моим завещанием, последними пожеланиями, которые я смогла бы оставить после себя, оправдайся мои худшие страхи.
«Нет, - подумала я, - не худшие страхи».
Больше всего на свете я боялась потерять мужчину, спящего рядом со мной, а будучи мертвой, я не почувствую боль утраты.
И все же, почему бы не оставить что-то после себя? Можете назвать это неким подведением итогов.
Я обратилась к тому, кто возглавит борьбу после меня, и попросила отдать «Нормандию» Гаррусу – полагаю, Альянс мог бы уважить мою последнюю просьбу. Гаррус заслужил это, а если ему предложат что-то лучшее, он всегда может отказаться. Этот подарок станет скорее символическим, возможностью показать, как много для меня значила его поддержка в течение всех этих лет.
Я написала тем, кто действительно много для меня значил, тем, кому будут важны эти краткие послания.
Я написала Джеймсу, что он отличный парень, и мне бы хотелось узнать его получше, а Лиаре – что без нее я не смогла бы достичь ничего. Я призналась Тали, что горжусь тем, кем она стала. Я также составила сообщения Рексу и Грюнту, Миранде и Джек, Джокеру и Чаквас, а также всем тем, кто помогал мне в последние несколько лет, делая мою жизнь полноценной. Они все оставили след в моей душе, и пришло время дать им знать об этом.
Я написала Андерсону, что обязана ему всем хорошим, что произошло со мной. Именно он первым заставил меня гордиться тем, кем я являлась, заставил поверить, что моя жизнь может оказаться стоящей.
«Вы стали первым, кто поверил в меня, - написала я, - и я люблю вас за это».
Слишком откровенно? Слишком сентиментально? Это не имело значения – он прочтет это, только если я буду мертва. Он поймет.
Наконец я добралась до последнего имени в своем мысленном списке. Я думала, написать письмо ему будет проще всего, но, как оказалось, я до сих пор не знала, что сказать. Словно уловив мои мысли, Кайден чуть переместился во сне и притянул меня ближе.