Свежий ветер
Шрифт:
Чтобы привлечь ее внимание, я покачал перед ней бутылкой виски – очень старого, очень редкого и очень дорогого, но стоящего каждого потраченного на него кредита. Всплеск жидкости заставил Джену поднять голову, и она одарила меня строгим взглядом – так школьная директриса смотрит на провинившегося ученика поверх очков - а потом переключила внимание на бутылку и озадаченно поджала губы.
– Что ты задумал? – спросила она, выгнув пересеченную шрамами бровь.
Вдруг поддавшись порыву, я пожал плечами и шутливо ответил:
– Исполняю роль отвлекающего фактора.
На усталом лице Джены появилась тень усмешки, но затем
– У меня нет на это времени, Кайден, - твердо сказала она и закинула ногу на ногу, решительно откинувшись на спинку дивана, готовясь, очевидно, просидеть тут всю ночь, если потребуется.
– На что у тебя нет времени? – спросил я, делая шаг ближе. – На стакан виски перед завтрашним днем?
Я поставил стаканы и бутылку на столик, проигнорировав ее недовольную гримасу, и опустился на колени, отчего она автоматически развела ноги чуть в стороны, позволяя мне придвинуться ближе. Только спустя мгновение Джена поняла, что сделала, и раздраженно отбросила планшет на диван, после чего провела пальцами по волосам, убирая пряди с лица.
– Ты отлично понял, что я имела в виду, - сказала она, указывая на стопки отчетов вокруг. – Ты знаешь, что ожидает нас завтра, и у меня просто нет времени на… на всякие глупости и притворства.
– Разумеется, я знаю, что ожидает нас завтра, - произнес я, накрыв ладонью ее колено. – Но я также знаю, что подготовиться лучше, чем мы уже сделали, невозможно. Мы все прекрасно понимаем, что зависит от завтрашней миссии, и мы готовы, ты знаешь это. А доводить себя до изнеможения – не самое полезное времяпрепровождение.
– Я не довожу себя до изнеможения, - резко возразила она. – Я просто… мне нужно еще немного времени, чтобы все организовать, и я…
Я подался вперед и поцеловал ее, отчего с ее губ сорвался тихий стон. Она положила ладони мне на плечи – возможно, чтобы оттолкнуть меня прочь – но вместо этого слегка сжала пальцы, словно боялась, что усиль она давление, и я исчезну. Отстранившись, я заглянул ей в глаза и увидел в них страх, который она больше не могла скрывать, однако я знал, что Джена никогда не признается в этом, а потому не стал обращать на это ее внимание. Я не стал говорить обо всем том, о чем мы оба в этот момент думали – что как бы мы ни готовились, штурм базы «Цербера», а затем и возвращение на Землю могут оказаться дорогой в один конец для нас обоих, а шансы преуспеть и остаться в живых были столь мизерны, что их можно было не принимать в расчет.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Порой, лежа ночью без сна, я смотрел на Джену и думал, что, возможно, в последний раз вижу ее не покрытой кровью, не выкрикивающей приказы посреди поля боя. Подобную тоску я видел сейчас и в ее глазах – мы оба понимали, что отрицать очевидное бессмысленно: завтра мы либо спасем галактику, либо погибнем, пытаясь сделать это. Никому из нас не хотелось умирать, ведь нам было ради чего жить.
Конечно, мы и раньше понимали это, но предпочитали игнорировать, однако сейчас это чувство всколыхнулось с новой силой, и от него нельзя было больше так просто отмахнуться. И пусть Джена пыталась заглушить тревожное предчувствие работой, я знал, что это бесполезно. Наверное, я знал ее лучше, чем она сама.
– Вполне может оказаться, что нам более не представится случая провести время вместе перед… перед тем, как все
Джена уже собиралась оборвать меня, настоять, что притворство бессмысленно, и всегда можно сделать что-то еще для подготовки, но в ее глазах зажегся веселый огонек, и, вздохнув, она покачала головой. Ее щеки покрылись румянцем, несколько не сочетавшимся со шрамами на лице и строгим голосом, однако для меня она стала еще более прекрасной.
– Неужели оно настолько хорошо? – хмыкнула она, снова посмотрев на меня, и я заметил, как ее плечи расслабились. В последнее время мне нечасто доводилось видеть Джену, думающую о чем-то, кроме войны, и я ценил мгновения, подобные этому, пусть даже тень завтрашней операции продолжала висеть над нами.
Я кивнул, нежно проводя костяшками пальцев по ее бедру.
– Конечно – ему 35 лет, и оно было произведено на острове Айлей. Эта бутылка старше меня.
– Хм… - Джена сделала вид, что моя реклама ее заинтересовала, но ее пальцы скользнули по моему предплечью, и она подтянула меня ближе. – И как ты умудрился раздобыть ее в текущих условиях?
– На Цитадели, - ответил я, прекрасно осознавая, что полуулыбка, игравшая на ее губах, означала, что Джена едва меня слушала. – Не скажу, что эта покупка обошлась мне дешево, но… - Я провел рукой по ее талии к пояснице. – Я решил, что оно того стоит.
Что-то изменилось в окружающей нас атмосфере, и неожиданно Джена притянула меня к себе и поцеловала. Ее гибкое тело выгнулось мне навстречу, и я крепко обнял ее, чувствуя ее пальцы в своих волосах. Она прижималась ко мне, будто стараясь слиться со мной воедино, и это чувство было мне знакомо. Мы знали, что делать дальше, что бы ни происходило вокруг.
В конце концов, мы не в первый раз проводили вместе «последнюю» ночь, и я напомнил себе, что мы и прежде ошибались в своих мрачных прогнозах – возможно, ошибаемся и сейчас. Я не хотел, чтобы эта ночь стоила того, чтобы за нее умереть, я хотел вспоминать эти часы годы спустя, находясь рядом с Дженой, и благодарить всевышнего за то, что они не стали последними.
Она целовала меня так страстно, и мое тело с готовностью откликнулось на ее действия.
Черт возьми, я не хотел умирать, ведь мне было ради чего жить.
– Я не думаю… - прошептал я между поцелуями, - что тебя интересует виски.
Джена улыбнулась, все еще касаясь губами моих губ, и принялась расстегивать мою рубашку.
– Оно ждало 35 лет, - хрипло ответила она. – Подождет и еще немного.
************
Шепард
Он выпрямился, приковывая мое внимание к своей сильной, с рельефной мускулатурой спине с отчетливо выделяющимися на коже шрамами; резкие тени лишь подчеркивали его красоту. Неторопливо я скользнула взглядом вдоль его позвоночника к плечам, а затем, когда Кайден обернулся, еще выше и заглянула в его глаза. Сердце томительно сжалось в груди. Он был полностью обнажен, и его тело выглядело так, словно его высекли из мрамора. Я знала каждый шрам, каждую веснушку на его коже, каждый изгиб, и все же до сих пор мне казалось, что я вижу его в первый раз.