Свалка историй

Деймон Лилу

– Бывает, что свинья летает, – ласково прищурился Свалка.

Петрищев хмыкнул. Они парили в воздухе, глядя сверху на снующих колобков и неустанно прибывающие инфернальные кучи. Свалка в своем любимом образе начальника ЖКХ дурачился, нарочито неуклюже болтал конечностями, вращал головой, и иногда одобрительно всхрюкивал, напоминая откормленного поросенка, возомнившего себя аэропланом.

– Видите, вооон там?

Свалка указал вниз.

– Пирамидка цвета талого говна? – пригляделся Петрищев.

– Это

привередливый колобок. Они с вашим предшественником подружились и намутили историю. Я особо не интересовался, знаю только, что в нее помимо прочего входили духовный рост, единый порыв и мастурбация.

– Хуйня какая-то.

– Хуйня у коня, – наставительно поднял палец Свалка. – Поэтому истории и должны твориться случайным образом. Чтобы не было претензий потом. Ни к себе, ни к кому-либо.

***

– Ты охренел, Петрищев?! – лицо начальника приобрело цвет праведного негодования.

– Я? – злобно зашипел Василий. – Я охренел?! Ах, ты, сука! Слуга, блядь, царю, отец ебучим солдатам?! Говна кусок!

Но прежде чем он вцепился Сергею Петровичу в горло, в головах у обоих раздался телефонный звонок.

– Алло! – дружно гаркнули они.

– Хуем по лбу не дало? – спросил знакомый голос.

***

В каждой жизни каждого наступает тот самый неловкий момент, когда история, что он считал своей, вдруг оказывается чужой. И он там вовсе не главный герой, а второстепенный персонаж. А еще хуже, статист, массовка. Потому что главному герою необходима иллюзия движения вокруг. Доброе утро, передайте соль, свежие газеты, вам как обычно без сахара, позвольте вашу даму и прочие проявления.

Именно осознание себя аллегорической щеткой, об которую начальник ЖКХ чешет самолюбие, а вернее даже не щеткой, а никчемной ее ворсинкой, побудило Петрищева дать Сергею Петровичу по лицу. А мог бы просто сменить угол зрения.

***

– Я ведь предупреждал, – укоризненно погрозил пальцем начальнику ЖКХ Свалка.

– Это все он! – Сергей Петрович указал на привередливого колобка. – Утверждал, что моя история изменит мир.

Пирамидка цвета талого говна встрепенулась и нагло заявила:

– Вранье! Откуда мне знать, я всего лишь жру, перемешиваю и исторгаю.

– Да ты прям сраный блендер! – съязвил Сергей Петрович.

– Блендер-хуендер, – хихикнул Свалка. – Кручу, верчу, запутать хочу.

– А вы вообще помолчите! – взвизгнул начальник, – С вами мы еще поговорим! Компетентные органы разберутся, уж я…

– Заткнитесь все, – рявкнул Петрищев. – Хватит придуриваться!

Наступила неловкая тишина. Свалка, Сергей Петрович и пирамидка цвета талого говна потупили виноватые взоры.

– Какие же вы все уроды, – горько покачал головой сантехник.

– Кому

урод, а кому и хер в рот!

Начальник ЖКХ отвесил Свалке возмущенный подзатыльник. Тот в долгу не остался, пнул Сергея Петровича под пухлый зад. Завязалась бесшумная потасовка.

– Почему вы мне не сказали? – спросил Петрищев.

– О таком молчать следует, – привередливый колобок вклинился между дерущимися, разводя их на почтительное расстояние друг от друга.

– Ты бы обличье поменял, – пропыхтел начальник ЖКХ, утирая со лба пот. – Можно в бабу… А то некомфортно, вроде как я самому себе пиздюлей выписал.

– Это тебе психологический тренинг, – показал язык Свалка, – ты же их любишь?

– Не люблю, – насупился Сергей Петрович, – то есть любил… ну… раньше… в той истории… Так все запутано…

– Почему. Вы. Мне. Не. Сказали? – голос Василия был полон боли. Свинцовой и угрожающей.

– Клянусь, я не знал, – принялся горячо оправдываться начальник ЖКХ, – Ты пойми, Василий…. там было все по-настоящему… черт! слов не найду… А ведь ходил на тренинги по ораторскому мастерству.

Сергей Петрович беспомощно развел руками и с надеждой взглянул на привередливого колобка.

– А я чо? –встрепенулся колобок, – я ничо!

– Кому чо, кому ничо, кому хуй через плечо, кому лошадь без узды, кому бабу без пизды, – вздохнул Свалка. – Ладно, слушай… Он не совсем твой предшественник. Он тоже я. То есть Свалка. Хотя заторы прочищал. Ему, в отличие, от меня это нравилось. А, работу, как ты помнишь, надо делать с любовью.

– Выражаясь доступным языком, – чопорным тоном вставила пирамидка цвета талого говна, – они как порядок и хаос.

– Скорее, жопа и голова, -поправил Сергей Петрович.

– Голова не жопа, завяжи и лежи, – посоветовал Свалка.– Как я тебе уже говорил, – продолжил он, насладившись кислым выражением лица начальника ЖКХ, – ему хотелось систематизации. И когда она провалилась, они с привередливым решили пойти дальше. Тщательно подобрали ингредиенты, все рассчитали, кстати, большое внимание уделили мастурбации.

– Яркое эротическое переживание в юном возрасте способствует стержню и духовному росту, – промямлил Сергей Петрович.

– Ага, – кивнул Свалка, – Ударим стержнем по духовному росту. Они создавали идеальную историю, а головожопый наш Порядок Хаосович не погнушался в недра колобковые погрузиться вместе с ингредиентами. Вступил так сказать в симбиоз. Чтоб наверняка. Что у них вышло, ты сам видел. Полная хуйня. Но! Не будем забывать про баланс. Помимо хуйни у них получился еще и ты. Случайным образом, как и все прекрасное. Бриллиант в навозной куче.

– Да-да, идеальный статист, – криво усмехнулся Василий, – Есть чем гордиться. У меня даже прошлого нет. Я вроде как знаю, что у меня было детство, родители, друзья. В школе учился, хулиганил, влюблялся. Нормально все, обычно, спокойно. Но не чувствую, не помню. Я ненастоящий. И вы все меня использовали.