Свадьба моего мужа
Шрифт:
– Как интересно, – причмокнула Елена и принялась писать. Комната погрузилась в тишину. Я достала тетрадь и принялась фиксировать результаты сегодняшнего забега, пока информация еще не забылась. Интересно, что модель отношений можно проследить даже в течение вот этих трех часов, если люди только будут интенсивно общаться. Уже ясно, что активная Алиса действительно имеет ярко выраженные задатки лидера, но эти задатки не реализованы в нужном объеме, раз ей необходимо добирать в частном общении. Ее работа действительно должна требовать от нее гораздо большего напряжения, чтобы после нее она могла гармонично общаться
Я вспомнила, как Гриша на Новый год привез меня в ресторан на Новом Арбате. Вот уж где не было недостатка в мужчинах. Еще в бытность Котика я заметила, что мужчины сбиваются стайками там, где есть деньги и перспективы. Им не столь важно, чтобы было комфортно или чтобы вокруг были приятные люди. Деньги и перспективы – самая сладкая компания для мужчин. Впрочем, женщин там тоже было предостаточно. И они смотрели на Гришу так, что мне хотелось вцепиться ему в рукав. А еще лучше – повесить на его грудь табличку «Убери лапы! Мое!».
«Чего это твое? С чего это? Мы тебя вообще не знаем!» – говорили мне глаза конкуренток.
– Григорий Осипович! С наступающим! Желаем счастья и успехов в новом году! – рассыпались они в поздравлениях.
– Давайте сегодня ограничимся счастьем. Успехов вы мне и в офисе успели нажелать, – смеялся Гриша. Григорий Осипович. В окружении людей, готовых в любой момент поднести ему бокал, сигарету, зажигалку или блокнот с ручкой, он смотрелся очень большим. Его рост как-то перестал иметь значение. Возможно, что когда-то в школе его и дразнили. Но он давно снял эту проблему с повестки своей жизни. Люди были готовы присаживаться на корточки, чтобы только получить возможность посмотреть на него снизу вверх.
– Ксения. Практикующий психолог, – величественно кивала я, старательно вытягиваясь на каблуках. В этой подавляющей атмосфере всеобщего обожания Гриши я старательно демонстрировала независимость и даже холодное равнодушие.
– Как ты? – поинтересовался он.
– Ты что, президент нефтяной компании? – озлобленно прошипела я. – Мог бы предупредить.
– А что, по «Ленд Крузеру» и костюму это не понятно? Придется их тогда поменять?
– А что, ты носишь вещи, чтобы только покрасоваться?
– Что тут такого? – изобразил он удивление. – Если бы я носил то, что люблю, я ходил бы в джинсах и синтетических куртках.
– И ездил бы на тракторе, – ухмыльнулась я. – Что ж, у тебя будет шанс погонять на тракторе, когда я отгоню к своему подъезду твое авто…
– Никак не раньше, чем ты исполнишь свой эротический долг! – парировал он. – Если хочешь, можешь начать прямо сейчас.
– Ну уж нет. С чего бы? У меня полно успехов, я много сделала, а теперь давай с тобой кувыркайся? Дудки!
– Много сделала? Странно, еще недавно ты сваливала на письменном столе ненужные журналы и яблочные огрызки. Что-то изменилось? – ехидничал он.
– Тебе это правда интересно? – спросила я, выхватывая с подноса официанта последний бокал шампанского. Чем хороши корпоративные праздники?
– Конечно, – с готовностью кивнул он. Мы вышли на большой балкон, опоясывающий ресторан по кругу здания. Мы сидели на каком-то высоком этаже в перереставрированном в пух и прах здании. Вид на старую Москву очаровывал глаз и ошеломлял душу. Такого вида я давно не наблюдала, сидела и сидела в своем типовом продуваемом Крылатском. А тут меня пронзила ностальгия по Сухаревской, в окнах которой вот так же сияла неоновая реклама, огни фар и фонарей, гудки сирен и людская суета. Как же мне все-таки этого не хватает.
– Значит, так. Я все просчитала и вывела некий график с минимальными и максимальными показателями. Некий «коридор гения», по которому можно высчитывать способность человека к творчеству. Это только первый шаг, потому что надо все проверить, провести тестировку, отобрать добровольцев. Главное, найти кого-то, кто под этот коридор подойдет.
– А такое будет возможно? – вполне серьезно спросил он, глядя мне прямо в глаза. Я облизнулась и почувствовала жар. Щеки необратимо покраснели.
– Не знаю. Надеюсь, – кивнула я и принялась рассказывать ему все свои идеи в подробностях. Все-таки и мне нужно было чье-то живое участие. А от Баськи толку – как от козла молока. Даже меньше. Я говорила, говорила, говорила, а Гриша слушал, слушал, слушал. Даже странно, что он ни разу меня не перебил и даже задавал наводящие вопросы.
– Значит, все упирается в то, что надо найти человека с искомыми параметрами? – совершенно точно понял задачу он.
– В крайнем случае начну работу с теми, у кого будут близкие показатели. Только тогда ведь и результаты могут быть только близкими…
– Ты его найдешь. Я уверен, – невозмутимо заверил меня Гриша. – И именно такого, какого надо. А если ты высчитала коридор точно, то и не одного.
– Считаешь? – вздохнула я. – Мне бы и одного хватило. Потому что тогда я бы начала серию сеансов по корректировке личности. Я же ее уже писала в свое время, только никому не показала.
– Почему? – не понял Гриша.
– Знаешь, надо мной все смеялись. Я же прожектер. Посмотри на меня, я несобранная, безответственная, у меня пельмени подгорают, кастрюли прожигают линолеум, а я какие-то горы хочу свернуть. С чего бы? Баська, как только узнает, что я опять взялась за свое, немедленно меня засмеет.
– Мне нравится то, что ты сказала.
– Что именно? – растерялась я. Гриша подошел вплотную и взял меня за руку. Кажется, теперь у меня еще покраснели и уши.
– Ты правильно сказала. Ты взялась за свое. Пусть смеются. Зови меня, и я покажу им кузькину мать. А мне пообещай, что не бросишь. Ведь, я так понял, однажды ты это уже бросила?
– Обещаю. – Я отвернулась и посмотрела вниз, на город. Действительно, что мне мешает? Баськины насмешки? Отсутствие денег? Так их по-любому нет и не предвидится.
– Умничка, – кивнул Гриша и отпустил мою руку. Я подняла на него глаза. По сюжету мы должны были сейчас поцеловаться. Для чего же еще он притащил меня на свой корпоратив с этой сотней пьяных счастливых людей? И действительно, он приобнял меня и притянул к себе. А после… после он взял мое лицо в свои ладони и пристально на меня посмотрел.