Свадьба моего мужа
Шрифт:
– Это еще зачем?
– Черт, ну почему ты такая недогадливая! Если ты его совратишь, а ОНА об этом потом узнает…
– Она закопает меня прямо среди Крылатских Холмов, не присыпав могилку даже холмиком. А потом прибьет табличку «И так будет с каждым»! – Я категорически замахала головой. Нет, этому не бывать. Я могу позвонить и потребовать объяснения, почему это при живой матери мачеха на ее место лезет. Но совратить? А оно мне надо? Вообще-то, на минуточку, разве не мне еще вчера снился Гриша? Где он, кстати? Телефон у него недоступен. Ох уж эти деловые мужчины – появляются когда хотят, пропадают в самый неподходящий момент.
– Уж
– А тебе, деточка моя дорогая, только этого и надо? – усмехнулась я.
– Я не хочу с ней жить! Не хочу! Не могу! Почему всем на меня наплевать? – разрыдалась Лиля.
– Ну, не надо. Ну, успокойся. Хочешь, приезжай ко мне – я тебя напою чаем и… и чаем. Больше ничего нет. Хотя могу испечь блинов, если ты у метро захватишь молока. И яиц.
– Не надо, – всхлипнула она, успокаиваясь. – Чай у меня и тут есть. Ну что, ты мне поможешь?
– Да он ко мне и не поедет, – заверила я ее.
– А ты позвони. Мне кажется, он будет очень рад. Ты же знаешь, как он любит благородно помогать.
– Да, но из этого не следует, что мы с ним помиримся и будем жить долго и счастливо. И я первая, между прочим, уже к этому не готова.
– Брось, я знаю, как ты переживаешь, – окончательно успокоилась дочь и быстро попрощалась. Чтобы я не успела передумать. Я посмотрела на неожиданно замолчавшую трубку и задумалась. Что-то я и не поняла, что именно я ей пообещала. Позвонить бывшему мужу или переспать с ним, внося диссонанс в его брачно-медовое существование? Ну да ладно, не это меня волновало в тот момент, а совершенно другое. Если честно, я даже не отнеслась всерьез к дочкиному звонку. Ну, не нравится девочке мачеха – ничего страшного, нормальный процесс. Яшина Зоя – женщина непростого характера, тем более что она решила прогнуть под себя мою Лильку. Вот и притираются, как и в любой семье.
– Я поговорю с Яшкой о том, что мама – это я. И все! – решила я и перестала забивать себе голову всякой чепухой. Единственное, что меня волновало по-настоящему, так это то, что за полтора месяца моей работы ни один человек так и не вписался в выстроенный мною «коридор» хотя бы приблизительно. Я провела за это время аж четыре семинара, а также собрала анкеты со всех живых и не очень посетителей и работников центра.
– Ксеня, ты хоть сама понимаешь, что занимаешься ерундой? – все сильнее хмурилась Бася. – Этот «коридор» – плод твоей фантазии. – На это я насупилась, отказалась от проведения тренинга «Бизнес как искусство управлять людьми» и пошла в люди.
– Мне надо просто больше материала! – сказала я и стала проводить бесплатные опросы и тестирования. Я повесила объявление в Интернете, с предложением получить бесплатную консультацию психолога при прохождении полного цикла тестирования. Это оставило российскую общественность равнодушной. Российская общественность не верит в бесплатные консультации, наученная горьким опытом. За любой бесплатной консультацией следует много очень платных, от которых практически нет шансов отвертеться. Тогда я изменила тактику.
«Всем, прошедшим тестирование и анкетирование полностью, будет сделан расширенный астрологический расчет личности с рекомендациями на будущее. Плюс бонус: гороскоп на весь наступивший год».
«Вау!» – сказал народ, увидев типовой образец этого астрологического расчета с бонусом. Любит у нас народ все астрологическое. Я полночи с высунутым
– Господи, как же я со всем этим справлюсь?! – пришла в ужас я, когда за несколько рабочих дней на мой мейл пришло около трехсот запросов. Если бы рядом был Гриша, я бы спросила у него. Но он пока так и не появился. С другой стороны, еще и не конец февраля! Так что справляться надо было самой. И я решилась.
– Бася, я заболела. Очень сильно! Практически птичий грипп, – прокашляла я в трубку.
– Это как тебя угораздило, мать? – посочувствовала подруга.
– Наверное, продуло. Ужасно холодный февраль, – отвела глаза я. Даже через телефон провести Баську было не такой простой задачей. У нее, наверное, встроен самый настоящий рентген. Он пробивает и через провода.
– А ты не врешь часом? Думаешь, мне улыбается одной торчать у сервера, тем более что тут эти твои анкетирующиеся бродят. Вот ты бы с ними и общалась, – насупилась Бася.
– Солнышко, но мне очень плохо, – максимально душераздирающе прохрипела я.
Бася сделала вид, что поверила, и дала мне три дня. Три. Разве хватит человеку трех дней, чтобы вылечиться от тяжелейшего гриппа? Ну, сами посудите! Нет, конечно же, не хватит. Так что я самопроизвольно продлила себе больничный еще на неделю. Чтобы окончательно окрепнуть. Кто ж мог знать, что это кончится так трагично. А именно в один не слишком прекрасный вечер Баська заявилась ко мне лично, собственной персоной.
– Бася? – от неожиданности я даже забыла хрипеть.
– Вот, решила тебя полечить лично. Потому что без меня ты явно плохо выздоравливаешь! – недовольно повела носом она.
– Ну, проходи, раз пришла. – Я расстроенно взмахнула руками. Бася разделась, повесила пальтишко на мою захламленную вешалку и прошла на кухню.
– Ксеня! – развела руками она. – Что с тобой такое?
– А что? – Я сделала вид, что не понимаю ее. Подумаешь, некоторый беспорядок и немножко посуды в раковине.
– Ты когда последний раз посуду мыла? В прошлом году?
– Почему? Не так уж и давно. Я же болею, не до посуды мне.
– Не до посуды? – разозлилась Бася. – Болеешь? Вижу я, как ты болеешь. Ты всей башкой заболела. Тебе к психиатру пора.
– Это еще почему? – удивилась я. Лично я считала, что со мной все в порядке. Ну, что такого, если человек чем-то увлечен.
– Ты же тут засыпана этими своими дурацкими анкетами. Еще не надоело? Сколько ты их обработала? Сто?
– Нет, почему же сразу сто, – возразила я. Она же и в самом деле была не права. Мне удалось первично обработать сто тридцать анкет. И в связи с этим появилось много мыслей и идей. Но в прилагаемых обстоятельствах говорить об этом Басе было бесполезно. Она бы даже вдумываться не стала. А между тем полученные графики действительно укладывались в несколько ярко выраженных групп. И с каждой группой имело смысл работать.