Суть Руми
Шрифт:
Зачем блуждаю в этом бреде уникальном?
Красноречиво же молчание Твоё!
Тебя под разными я знаю именами -
Зову Весною и Вином Тебя зову ...
Но чаще мрачными похмельными утрами
Ты мне являешься, как джиннья наяву!
Ты - мой ночной маяк, Ты – горькие сомненья,
Ты в каждом образе являешься ко мне.
Но несмотря на ежечасные явленья,
Скучаю без Тебя с Тобой наедине!
Любовь, как оказаться там, где Ты живая?
Там, где ягнёнка
Там, где охотники оленей избегают,
Там Ты б сама за мною бегала, Любовь!
* * *
Как тяжки медленно упавшие слова!
Как заунывен этот рокот барабанов!
Хочу, прорвав их толстокожие мембраны,
Испить бесшумные истоки естества!
Диван Шамса Тебризи, # 1837
ВИДЕТЬ НАСКВОЗЬ
Коль доведётся мне сказать
Совсем не то, что Ты б сказала,
Дай мне пощечину, как мать,
Любя, даст юному нахалу.
Вглубь манит дна крутой уклон?
Но, жаждущий, войдя по шею,
Почует - к горлу поднесён
Меч острый и окаменеет!
И лилия – едва взглянёт
На роз цветущую куртину,
Главой поникнет и падёт,
Одежды белые раскинув.
Я – тамбурин. Не убирай
Меня до старта танцев быстрых.
Но потихоньку подыграй,
Стиха подчёркивая смысл.
Иосиф голый – красивей,
Чем разодетый фараоном.
Но и в одежде тот еврей
Красиво высился над троном.
Хоть наше тело не кристалл,
Увидеть сквозь него несложно
Души сияющий фиал,
Коль приглядеться осторожно.
Как бы ни тщился подвязать
Мне челюсть мойщик трупов мерзкой,
Услышишь песню ты опять
Из мёртвой тишины мертвецкой.
Диван Шамса Тебризи, # 2083
ВЗГЛЯД
Кто сущее зрит в пустоте?
И видит мириад мистерий,
Соткавших ткань мирских материй,
Где разум воет в темноте?
Коль видишь мир Его глазами,
Твоими зрит и Он очами!
Рубайат, # 0497
НЕПРЕРЫВНЫЙ РАЗГОВОР
Рокочет тамбурина медь:
– «Свирель тебя целует в губы,
Пока её ты учишь петь ...
А разве мы Тебе не любы?»
Из сахарного тростника
Все таковы они, свирели!
Любуются на облака,
Лишь об одном мечтая деле!
Они с рождения в своём,
Шурша, шатаются болоте,
Целуясь с солнышком гольём,
Балуясь с ветерком в полёте.
Но, Мастер добрый, без Тебя
Погибнут эти инструменты,
Коль не касаешься, любя ...
Им не нужны аплодисменты.
Ржавеют от тоски кимвал,
Что под
Свирель, что в губы целовал,
Канун, что восседает рядом.
Вновь страстно молит тамбурин:
– «Коснись моей блестящей кожи!
Я без Тебя умру один!»,
Повизгивая ото дрожи.
И молит жалобно свирель:
– «Согрей, мои замёрзли пальцы!
Меня покинул Ты ужель?»
Увы, свирели все страдальцы!
Я не хочу такую жизнь -
Предощущение упадка!
Предпочитаю миражи!
Нытьё свирели - мне загадка!
Дай мне упиться допьяна,
Или оставь меня в покое!
Нет расставанья ни хрена,
Я знаю, что это такое!
С Тобою буду пребывать
Я в непрерывном разговоре.
Вкусив однажды благодать,
Её не позабудешь вскоре!
Диван Шамса Тебризи, # 0007
ПОЛУНОЧНЫЙ КОСТЁР
Из комнаты моей, где прожил заточенье,
Раздался крик.
Воспрянув, после смертных ожил искушений,
Я - не старик!
Узнал я, нету отчужденья, способны вновь
Мы жить с тобой.
И понял, мне дано прощенье, твоя любовь -
Вот якорь мой!
Ты снова крутишься, готовишь, напевая,
Всем нам еду.
Как будто песенкою отведешь, родная,
От нас беду!
Под солнцем лез на берег жаркий, змей-океан ...
Горит душа.
Горит она, но пламень яркий, не жжёт туман
Мой ни шиша!
Я вижу машущие руки, бьёт барабан
В моих ушах.
Ночной костёр и нет разлуки, мы - стан цыган.
Ночь хороша!
Диван Шамса Тебризи # 2110
ПАУЗА МЕЖДУ РАССКАЗАМИ
Довольно о море, посмотрим на сушу ...
Играясь с детьми – не забудь про игрушку,
Детишки идут к пониманью, играя.
Игра для ребёнка – натура вторая.
Когда подрастут, интерес их к игрушкам
Уйдёт. Но не это врождённое чувство -
Стремление к целостной мира картине,
Оно ведь присуще тебе и поныне.
А если б детишки совсем не играли,
То выросло бы поколение швали.
Заметь, не играют одни идиоты,
А глупый ребёнок - большие хлопOты.
* * *
Ты слышишь, как просит искатель сокровищ,
Чтоб я про зеркальных поведал чудовищ?
Ведь это искателя личная байка!
Ты слышал начало? Нет? Что за незнайка!
А впрочем, возможно, мой внутренний голос
Орал. Только звук поглотила та полость,
Что в сущности, в теле у нас - сердцевина.