Суть Руми, Колман Баркс

Суть Руми

на обложку

Колман Баркс

Шрифт:

От ливня зимнего к весеннему теплу,

Пока не вышел к человечьему углу.

В нём эгоиста растоптал Любви каблук,

И глиномёсом стал он в городе Табук**.

Месил наш принц из жёлтой глины кирпичи,

Сушил на солнышке и обжигал в печи.

* * *

Дошёл о принце слух до местного царя,

Пришёл взглянуть он на поэта-бунтаря.

Увидев принца, побледнел Табука царь,

Имру уль-Кайсу вот что молвил государь:

– «О, принц Имру! Юсуф Прекрасный наших дней!

Нет

в мире силы красоты твоей сильней!

Счастливей ты, чем все земные короли!

Ты месишь глину тут вблизи, сердца – вдали!

Земное царство ты забросил неспроста,

Ведь в царстве духа - вся мирская красота!

О, принц! Я за великую почту мне честь,

Коль во дворце ты согласишься пить и есть!»

В землянке бедной приносил Табука царь

Дар красноречия на красоты алтарь.

Всю ночь лилося красноречие царя,

Лишь розовая прервала его заря!

Поэзию и философию миря,

Царь краснобайствовал ... А принц молчал, горя.

* * *

А утром, принц царю на ухо прошептал

Такое, что царя сразило наповал!

Встав, взялись за руки и побрели они

Прочь из Табука, из страны и от родни.

Такие чудные дела творились встарь,

И стал бродягою Табука государь ...

На жертвы тяжкие нас двигает Любовь!

Она детишкам молоко, а взрослым – кровь!

Сладка - как мёд, но тяжела, как тот мешок,

Последний, с грузом, что корабль кладёт на бок.

Пошли друзья навстречу солнцу – царь и принц,

Крупицы мудрости ища, как стая птиц,

Клюющих зернышки на вспаханной земле,

Не думая совсем о доме и тепле.

Так, шаг за шагом, забрели они в Китай -

Страну восхода, край земли и моря край.

* * *

Шли по миру молчком, почти не говоря,

Речей не слышали от принца и царя.

Хранили таинство великое Любви,

А слово вылетит - беги его лови!

Чумы бубонной пострашней Любви секрет,

И в возрасте любом спасенья людям нет!

Ведь слово тайное Любви, как скимитар***,

Снесёт сто тысяч глав людских в один удар!

Любови лев к прыжку готовится в тиши,

Таясь до времени средь зарослей души.

Набросившись, тебя безжалостно порвёт!

Блажен, кто смертию такой святой умрёт!

Любови жертва покоряет целый мир!

Ведь слабость жертвы – Покорителя кумир!

* * *

Итак, царь с принцем говорили наушко,

Чтоб звук Любви не разносился далеко,

И только Бог мог слышать тихие слова ...

Но и услышав, вы бы поняли едва -

Слова Любви той были птичьим языком,

Их научились имитировать потом.

И объявились всюду «птичьи знатоки»,

Которым

платят «за науку» дураки.

________________________

* Имру уль-Кайс - (500 - 535 РХ) Хундудж ибн Худжр аль-Кинди, бродячий принц-поэт из христианского княжества Кинди в Неджде, Центральная Аравия. За сочинение гедонистических стихов был лишён наследства и изгнан отцом. Считается самым выдающимся арабским поэтом до-мусульманского периода, создателем классической касыды и традиции начинать её плачем о неудачной любви. Прим. перев. на русск.

** Табук – город в Севeро-Западной Аравии. Прим. перев. на русск.

*** Скимитар (фарси) – кривой азиатский меч с режущей кромкой по выпуклой стороне. Прим. перев. на русск.

Меснави (6, 3986 - 4010)

ВОДА ВСЕХ РЕК

Стой! Тетивы снимать не надо с лука!

Я – новая стрела. Я долгорука.

Я жертву догоню быстрее звука!

Я – слово! Острое, как меч железный!

Не грубо, не трусливо, не скабрезно.

Как звук пустой я в мире не исчезну.

Я – солнца луч! Разрежу мрак полночный!

Кто выковал закат кроваво-сочный?