Суррогаты
Шрифт:
— Неужто может услышать?!
— А то — считай: уже…
— От ты Господи! Спаси и пронеси… — пронесло Москаленко.
— Ну что, получилось, Тарас? — не удержался Азаровский от озорной улыбки отпущенной в его адрес.
— Да ну тя! И вообще молчи о том, что было между нами!
— А что? — пыталась вникнуть во всё вездесущая Юлька.
— Ничего такого и плохого, о чём могла подумать!
— Да когда успеть могла, когда некогда… Стоп, а сами успели?
— Твою дивизию… — не сдержался капитан СБУ. —
— Какие-то они не такие… и вернулись… — отметил в свою очередь Петро, донося свою мысль Юльке.
— Знамо дело — из переделки, — вставилась Апанасиха. — На капитане нет живого места — штаны на заднице разодраны. Сдаётся мне: его туда ранили осколком от снаряда, а не шальной пулей "живодёры"! Или "скоты" рвали…
— Ещё скажи — напихали! — не удержалась Юлька от ехидного высказывания. — Или снарядом попали…
Посудачить им не улыбнулась удача, появилась старуха и стала говорить им, чего тем следует сделать и принести ей прямо в БМД.
— А извлечь его никак нельзя, мать? — поинтересовался Азаровский.
— Не навоевалси ешо? — озадачила его старуха.
— Давно, но…
— Успеешь, никуда енти уроды не собираются валить! Завалите — всех, али они нас…
— И всё-таки, мать, а… — не мог сидеть без дела майор.
Капитан в отличие от него сразу занялся делом, отправившись на склад продовольствия, в то время как Азаровский исключительно в арсенал, учитывая всё то, что осталось там.
— Товарищ майор… — увязался за ним Петро. — Ну, товарищ майор…
Продолжал конючить. Азаровский заранее знал, о чём собирался повести разговор паренёк.
Надоело ему с бабами сидеть в глуши, когда взрослые мужики занимаются настоящим делом.
— Ты видишь: нас бабка самих не отпускает, а за тебя мне вовсе оторвёт… и не голову, а то, что находится значительно ниже у нас с тобой обоих!
— А мы им капитана оставим? Думаю, он с радостью согласиться поменяться со мной местами…
— Ишь ты какой умный нашёлся!.. Ты, да я, да мы с тобой! Одно слово — герой! Насмотрелся я уже трупов, сынок! Твоего возраста примерно — чуть постарше! Когда вот так же на моих глазах гибли необстрелянные солдатики! Война — это не игрушки! Ошибка — смерть!
— Что за шум без драки? — отреагировал Москаленко на голоса, доносящиеся из арсенала, треская тушёнку прямо из банки, орудуя лихо ножом, не опасаясь порезаться.
— Да вот — набивается к нам третьим…
— А есть чё употребить?!
— В экипаж БМД… — чуть изменился голос у Азаровского, став жёстче.
— А справимся втроём-то?
— А мы возьмём и Юльку привлечём…
— Тогда уж заодно и Апанасиху… — положил на неё глаз капитан СБУ за неимением иной особы противоположного пола. Старуха ни в счёт — её он не брал в расчёт. — А Косяченко останется здесь при ней и сержанте за старшего…
Азаровский
— А и в самом деле…
Кто-то же должен прикрывать его, понимая: колонна уйдёт и ещё сегодня ночью. Грех не воспользоваться преимуществом. Во тьме они будут практически неуязвимы для противника.
— Но что скажет, старуха?
— А мы ей ничего не скажем, — заявил Москаленко, добив банку тушёнки. И тут же избавился, вытаскивая иную из кармана. — Главное жратвы побольше набрать…
— Не на пикник собираемся — воевать! Должен понимать… твою, капитан!
— А чё я сказал, чё сказал, майор!?
— Товарищ майор!
— Тю, тамбовский волк тоби товарыщ! Москаль мини не брат…
— Разрешите делом заняться, господа офицеры? — вмешался Петро.
— То добре, хлопче…
— Какое оружие брать, а боеприпасы — и сколько? — оживился паренёк, уставившись на майора.
— Гранат — все, какие есть, а и всё то, что стреляет и взрывается! Лишним ничего не будет!
— Серьёзно… — отметил Москаленко. — Тогда и я трохи еды прихвачу на нашу ораву…
Тарас уяснил: назад могут нескоро вернуться. Последний раз, когда они пытались остановить колонну бронетехники "гастарбайтеров" среди бела дня — это им дорого обошлось — большими потерями. А без них никуда — такова плата за победу. А её они так пока ни разу толком и не добыли. Но что-то будет на этот раз.
Старушка взглянула с упрёком на майора, когда он помог ей выбраться из БМД, а затем с Тарасом и Петром занесли сержанта в дом.
— Ты прости меня, мать… — склонил он повинно голову, опасаясь смотреть той прямо в глаза от стыда. — Но так надо! Я должен, а обязан, как военный человек! И потом офицер…
— Да чё мне тя прощать! Не святая и никогда ей не была! Бог простит, а всех защитников! На то его воля, и мне противиться не с руки! Пущай он вас оберегает и помогает…
— Ты отпускаешь нас, ба? Меня? — не поверила Юлька в то, что услышала.
Это было невероятно.
"Возвращайся поскорее, блудница… — мысленно произнесла про себя Ядвига, а ученица уловила её посыл. — Я буду скучать!"
— Ты это слышал, Петя?!
— Что?
— Она говорила мне?
— Разве? А мне показалась: молча взглянула…
— Вау… — округлились у Юльки глаза. — Да я теперь умею мысли читать! Супер! Класс…
— Блин, ты действительно ненормальная! И не припыленная, как думал раньше в отношении тебя, а пришибленная — на всю голову! Одно слово — стукнутая… снарядом в лобовик!
Подружка даже не обратила внимания на то, что он ей говорил сейчас, силилась ещё кое-что уловить от старухи. Какое там — она и дальше оставалось для неё загадочной. Главное заложила в девчонку веру в собственные силы. А то у Юльки до сих пор было больше дури, вот и выбивала её из неё. Да не всю и до конца.