Суперклей для разбитого сердца
Шрифт:
Я поняла, что надо спешить.
– Эх, где наша не пропадала! – прошептала я, нащупывая на дне канавы крупный голыш.
Камень размером с яйцо удобно лег в руку. Толком размахнуться, лежа в мелкой канаве, было невозможно, но я не собиралась ставить рекорд по метанию. Я просто хотела отвлечь внимание тетки на облучке фургона.
– Пли! – сама себе скомандовала я – и практически без замаха отправила булыжник в полет.
Камень шумно упал в кусты позади фургона. Тетка машинально обернулась на шум, и в этот момент я прыгнула.
Что
– Н-ну, коза! – восхищенно ахнул Зяма, который не купился на отвлекающий маневр с булыжником и стал единственным свидетелем моего исторического прыжка.
За забором я совершила стремительный эволюционный переход к прямохождению и уже на двух ногах побежала дальше. Пролом в заборе был гостеприимно открыт, я протиснулась в дырку, толкнула дверь летней кухни и через секунду уже стояла в доме, тяжело дыша и сжимая в потном кулаке веревочную петлю.
Наружная дверь открылась, и в проеме показалась голова в просторной шляпе, похожей на старый мухомор:
– Дюха, козочка моя, ты здесь?
– М-ме-е-е! – сказала я в ответ.
Грибовидная голова исчезла, и я услышала, как Зяма объясняет гостям во дворе:
– Коза, гангрена такая, опять в дом полезла! Ее, заразу, хлебом не корми, дай только герань в горшках объесть! Ну, господа хорошие, ступайте в дом, там ваш шкаф стоит, новых хозяев дожидается!
После этих слов дверь распахнулась настежь, и в нее гуськом вошли три мужика.
– Вперед, вперед ступайте! – командовал Зяма, безжалостно загоняя бандитов в ловушку. – Стойте!
Мужики послушно остановились – точь-в-точь там, где ожидалось падение навеса.
– Постойте, я вам сейчас свет включу! – пообещал коварный Зяма.
Я крепче стиснула в руках веревку и приготовилась.
– Клац! – щелкнул выключатель.
Вспыхнул свет – слишком яркий после темноты. Бандиты зажмурились, и я тоже, но мне в этот момент зрение было не нужно. Все резервы своего организма я вложила в одно-единственное разрушительное действие!
Поскольку бандиты закрыли глаза, некому было оценить по достоинству мою персональную инсценировку знаменитой картины «Бурлаки на Волге». Впрочем, вряд ли люди, на головы которых свалились обрушенные мною доски, могли стать благодарной публикой.
Я, однако, и не надеялась на аплодисменты. Не дожидаясь, пока осядет пыль, я бросила ненужную уже веревку и прыгнула на доски, под которыми еще кто-то ворочался, чтобы как следует утоптать дощатый сэндвич с тройной бандитской начинкой. Кажется, это любимый прием боевых слонов – утрамбовывать врага в блинчик.
Слоны и козы сегодня могли мной гордиться!
Подоспевший Зяма – уже в ватном наморднике – не скупясь, насыпал в щели между досками перечной смеси, а затем, ориентируясь на чихи
– Вот это, я понимаю, настоящий блицкриг! – гордо воскликнула я, хлопнув брата по плечу.
– На улице еще двое остались, ты помнишь? – Зяма не дал мне толком порадоваться одержанной победе.
– Как – двое? Там одна тетка!
– Одна тетка и одна лошадь!
– Лошадь будем брать живьем! – напомнила я. – А что делать с теткой, давай быстро думать…
– А что тут случилось? Я слышала грохот! – послышалось во дворе.
Непоседливая тетка уже слезла с облучка и направлялась прямо к открытой двери.
– Ничего страшного, это просто шкаф уронили! – соврал Зяма.
От неожиданности он забыл прикидываться старичком, и голос его прозвучал предательски молодо и басовито. Я сдернула с лица ближайшего спящего красавца переходящий платочек, намочила его эфиром и, когда любопытная тетка сунула свой нос в дом, сунула вонючую тряпку ей в лицо.
Увы, на сей раз номер не удался! Восьмерых здоровых мужиков мы усыпили, а одну некрупную женщину уложить не смогли! Право, есть о чем задуматься идейным противникам рьяной феминистки Риты Цукерман!
Дамочка оказалась стойкой, как оловянный солдатик, и проворной, как кролик. Извернувшись, она увела свою физиономию от соприкосновения со снотворной тряпочкой и уже секундой позже во все лопатки бежала через двор к калитке. Переглянувшись, мы с Зямой ринулись в погоню, но умудрились глупо столкнуться в дверях дома, и это нас немного задержало. А резвая дамочка использовала фору с умом: сиганула на облучок, подхватила вожжи и с классическим криком: «Н-ну, мертвая!» – продолжила бегство с применением гужевого транспортного средства.
К счастью, лошадь, в отличие от автомобиля, не имела заднего хода, поэтому возница сначала должна была развернуть фургон на дороге к лесу задом. Когда экипаж совершал петлю, мы с Зямой выбежали из калитки, и я сделала героическую попытку ухватить тетку за ногу, чтобы стащить ее на землю. Героическая попытка успехом не увенчалась, фургон развернулся и, набирая скорость, покатил прочь.
– Нужно ее догнать! – крикнул мне Зяма. Как будто я сама этого не понимала! – Хватай велосипед!
А вот это уже была дельная мысль!
Мы мгновенно разбросали доски над свежим захоронением чужих велосипедов, оседлали двухколесных коней и помчались за фургоном, бешено крутя педали.
– Опоздали! – с сожалением констатировал капитан Руслан Барабанов, плюнув на раскаленный асфальт шоссе и растоптав дымящийся плевок ногой. – Ушли, гады!
Денис Кулебякин грустно кивнул. Получасовое ожидание с пистолетами наголо результата не принесло, синей «Ауди», под завязку набитой бандитами и их заложниками, они так и не увидели.