Суперклей для разбитого сердца
Шрифт:
– Капитан! Во дворе люди, четыре мужика в спортивной форме! – через минуту крикнул со своей импровизированной вышки наблюдатель.
Барабанов вопросительно посмотрел на Дениса.
– Чужие! – уверенно ответил тот. – Зяма – дизайнер, эстет, он никакую форму на себя не наденет, а Инну с мужиком нипочем не спутаешь.
– Веткин, давай в машину! – кликнул наблюдателя Руслан.
Синяя «Ауди» прокатилась по поселку и тихонько подползла к дому номер один по улице Зеленой.
– Калитка и ворота в зоне прямой видимости из окон дома, –
Пригнувшись, четверо мужиков быстро побежали по хрустящим лопухам и жгучей крапиве в обход забора.
– Ну, пошли за лошадью? – спросил Зяма, с удовольствием оглядев аккуратную поленницу неподвижных тел.
– Пошли!
Я взяла со стола хорошо просоленную горбушку. Хлебушек мы за полдником съели не весь, кусок припасли специально для вражеской лошади, с которой хотели наладить хорошие отношения. На эту лошадь мы возлагали особые надежды. По плану, она должна была отвезти нас в свою родную конюшню. Так мы предполагали обнаружить бандитское гнездо, а в нем – нашу «Хельгу».
Прикармливать конягу должна была я, потому что Зяма наотрез отказался приближаться к нервному животному, опасаясь вновь получить удар копытом. Размахивая горбушкой, я вышла за калитку и огляделась.
– Цыпа-цыпа! – Зяма взялся призывать искомый объект, но, похоже, не знал волшебного слова. – Гули-гули! Кис-кис-кис!
Никаких лошадей за воротами не было и в помине, зато там стояла чья-то синяя иномарка, и поодаль в траве лежали четыре велосипеда.
– Они что, на великах собирались «Хельгу» увезти? – нахмурил лоб Зяма. – В разобранном виде, что ли?
– Зямка, похоже, мы ошиблись! – напряженным голосом сказала я, посмотрев по сторонам. – Зямка, похоже, это были никакие не бандиты!
– А кто же? Они с пистолетами пришли! – напомнил он.
– По-моему, это было наше подкрепление! – в отчаянии я больно дернула себя за волосы. – То самое, которое вызвал наш папуля!
– Ты хочешь сказать, что бандиты еще даже не появлялись? – испугался братец.
– Бандиты еще не появились, а мы уже растратили половину боезапаса и уничтожили подкрепление! – подтвердила я, затравленно озираясь. – Зяма, живо давай заметем следы, и бегом обратно в дом, будем ждать атаки настоящих бандитов!
Мы свалили велики в канаву и накрыли ее сверху досками, которые выдернули из нашего собственного забора. Теперь ограда щерилась дырами, как детская улыбка в период смены зубов, зато импровизированные мостки прекрасно скрыли под собой четыре велосипеда. Синюю машину мы с Зямой, объединив усилия и грамотно использовав естественный уклон почвы, затолкали под раскидистый куст фундука. Там уже лежал брошенный кем-то спальный мешок. Я подумала, что это вещь полезная, надо будет приватизировать спальник, когда все кончится, но не стала отвлекаться на мародерство накануне новой битвы. Сосредоточилась на том, чтобы замести веткой следы машин и велосипедов.
– Они,
Я поняла, что он имеет в виду бандитов, и озабоченно сказала:
– Если им хватит ума заранее осмотреться, то с того края поселка наш двор как на ладони! Стой, Зямка, в калитку не ходи, обойдем двор сзади, чтобы нас не заметили.
Мы свернули за угол и, путаясь ногами в могучих лопухах и прочей дикой ботве, порысили вдоль забора.
С заднего двора группа капитана Барабанова путем элементарного взлома неукрепленной двери проникла в летнюю кухню, а из нее – в дом. Там было темно и тихо.
– Ох, е-п-р-с-т! – выругался Паша Зайкин, в потемках наступивший на мягкое. – Ребята, дайте свет!
Веткин зажег фонарик, свет которого выхватил из темноты гигантскую фигуру Зайкина, который замер, подняв одну ногу, как цирковой слон. Веткин поводил фонариком вокруг Пашиного голеностопа и обнаружил четыре неподвижных тела, лица которых были закрыты белыми платками.
– Ох, е-п-р-с-т! – повторил за Зайкиным Руслан. – Кто ж их положил-то?
Он огляделся по сторонам, задержав взгляд на некоем подобии шаткого балкона над плотно закрытой входной дверью.
– Индюшка! – испуганный Денис схватился за сердце.
– Отставить индюшку! – строго сказал ему Барабанов, неодобрительно посмотрев на ладонь, которую Денис прижал к желудку. – Тут мамаево побоище, а ты про жратву думаешь!
Кулебякин, упав на колени, последовательно сдернул с физиономий павших белые тряпки. Не обнаружив под ними лица любимой девушки, он облегченно вздохнул.
– Капитан, а парни-то в брониках! – подал голос Зайкин.
– В жилетах? – удивился Барабанов.
– В спецназовских! – подтвердил Веткин, бесцеремонно заглянув под желтую майку одного из поверженных.
– Такое белье кто попало не носит, – задумчиво произнес Барабанов. – Или это мафия, или смежники под бандитский удар угодили… Ты послушай, они еще живые или как?
– Вроде дышат! – ответил Веткин, поерзав ухом по бронежилету.
– Веткин, вызови «Скорую», – велел капитан. – Зайкин, стой как стоишь, карауль раненых. Денис, ты со мной, будем преследовать отступающего противника.
– Только без стрельбы, – попросил Денис, послушно следуя за другом. – Вероятно, они взяли заложников!
– Веткин, свистнешь «неотложку» и дуй за нами! – крикнул Барабанов.
По хрустящему гравию Руслан и Денис пробежали к калитке, распахнули ее и выскочили со двора.
– Ох, е-п-р-с-т! – теперь уже Денис с чувством процитировал самое популярное выражение вечера.
Набежавший сзади Веткин толкнул его в спину, извинился и тоже остановился, вертя головой.
– А где же наша машина? – простодушно спросил он.
Синей «Ауди» простыл и след.
– Угнали, гады! – помрачневший капитан Барабанов стукнул себя кулаком по раскрытой ладони.