Сумерки богов

Лысенко Александр

Наблюдал за ним зверь-симпатяга, размером с носорога и отвратительного вида жралом, способным сожрать любое творение природы, не вызвав даже намека на несварение.

– Хорошая мордашка, спокойно, спокойно.

– Мгмр?

– Добрая мордашка, тихо.

– Мргм!

– Стой, стой.

Было поздно, все заволокло пеленой, когда «мордашка» бросился облизывать предмет обожания. Видимо, это был чей-то домашний «песик», вышедший ночью прогуляться или еще чего поделать. Попрыгав на месте минут тридцать, он преспокойно убежал, оставив Сову и его костюм в поистине ужасном состоянии. Теперь костюм напоминал кучу сплющенных

лохмотьев и больно колющих железок. Разумные твари не заставили себя долго ждать и повылезали из своих нор. Делать было нечего, надо было сдаваться. Сова поднял руки вверх и этот дружеский жест не на шутку испугал аборигенов, ведь у них не было рук в человеческом понимании, а у Совы они теперь были благодаря большущим прорехам, зато вот звук голоса крайне заинтересовал, хорошо хоть плазменный «глаз» работал как надо, хоть и висел на двух шлейфах.

– Добрый день, братья!

Толпа испустила жуткий крик, в спектре красного цвета. Перевод был угрожающе пугающим. Затем почти сразу раздался удар и тысячи прекраснейших разноцветных звезд вновь затмили все вокруг.

Вечерело… Вечер дня 14

Выходить из этого состояния не хотелось, но на голову неприятно капало. Открыв один глаз, Сова сделал вид, что полностью проснулся – вид не удался. Рядом с ним лежало нечто большое, тяжелое, металлическое и ржавое. Протянув руку, его как током поразило.

– Да это же робот!

Прогнав все остатки сна, он стал вскарабкиваться на металлический бугор. Робот, если и был когда-то способен для передвижений и работы, то только очень давно.

Сова стал оглядываться по сторонам. Он находился в неглубокой пещерке, служившей, видимо, чем-то вроде склада. Тут был самый разнообразный мусор, и еще тут было очень и очень темно. Сова стал обшаривать себя на предмет наличия хоть какого-нибудь оборудования от костюма Ракушки, но тщетно, все, что было обнаружено на Сове, было бесполезным хламом, а то, что было найдено рядом, как минимум не работало, а как максимум, было пригодно только, чтобы этим кидаться. Пришлось опять обратить внимание на робота.

При помощи невероятных усилий, палочки-рычага, пинков и перекатывания, он оттащил робота к более освещенному участку пещерки. Робот был не валкарский, видимо, трофейный экспонат, выкинутый за ненадобностью и оставленный без присмотра. Шесть рук и ноги-гусеницы указывали на нечеловеческое произведение инженерного гения. Большим камнем он открыл панель на груди железяки.

– Тааак, реактор есть, а такие вещи почти никогда не ломаются.

Уже хорошо. Взяв камень побольше, отколол голову и поместил ее напротив щели, из которой бил свет.

Прошло около часа и труды дали свои результаты. Глаза робота засветились и погасли, сильно запахло паленым, корпус на груди сильно нагрелся.

– Ну, хоть погреюсь.

Сказал Сова вслух и устроился напротив него с вытянутыми руками.

– Тааакторн Геакрн.

Пришлось подпрыгнуть от неожиданности.

– Кто здесь? – спросил невпопад Сова.

– Тааакторн Геакрн, робот для проведения пробных бурений и сбора пород, хочу представиться.

– Очень хорошо.

– Что хорошего?

– То, что ты, оказывается, заработал.

– Все было хорошо, пока ты меня не включил.

Тааакторн Геакрн был роботом в составе экспедиции, когда-то нашедшей эту планету. Экспедиция высадилась, отметила на карте новую,

пригодную для заселения, планету и занялась исследованием аборигенов и полезных ископаемых. Аборигенов им постичь так, видимо, и не удалось. Они были очень миролюбивы, и космостранники забыли об их присутствии, но как только это произошло, подлые аборигены поубивали всех живых, технику вытащили из корабля и раздолбили на части, а то, что не проходило, предусмотрительно разбили на части внутри корабля, а потом вынесли, проявив недюжий ум и упорство, достойное уважения. Тааакторн Геакрна бросили в заброшенную пещерку, предварительно обрушив на него дерево, которое что-то повредило внутри его организма, после чего разум робота просто отключился и долго мучился бездельем. Благодаря тому, что он был скрыт от посторонних глаз, валкарцы не знали о его молчаливом существовании.

– Насколько я понимаю, ты сейчас мой спаситель и, соответственно, традиционно, хозяин. К тому же, вся моя команда мертва.

– Это именно то, что я хотел услышать.

– Чем займемся? Будем анекдоты травить?

– Пожалуй, лучше будем копать подкоп.

И Сова рассказал ему свой план.

План снова был в общем-то прост, да и чего можно ожидать от примитивного человеческого ума – прокопать подкоп, вылезти наружу, возлагая всю надежду на робота, навалять обидчикам по их мерзким мерцалкам и с гордым видом, живописно удалиться в золотистый закат.

Робот удрученно загудел, вынул несколько призм из глубокого отверстия в теле, пожужжал, потрещал, вставил в отверстие на голове и принялся вгрызаться в породу.

– Вот что называется работать головой, – восхитился Сова. Шума было, хоть разрезай на кусочки и в штабеля складывай. Работы было уйма, Геакрн, как называл его в душе Сова, без устали врубался головой в камень, Сова таскал обломки камней и мелкую крошку в пещерку, складывая у двери, создавая естественную, непроходимую для разных местных тварей, баррикаду.

Примерно на пятнадцатом метре Тааакторн Геакрн вдруг замолчал и надолго исчез из виду, сделав через некоторое время внушительное бум.

Через час-полтора, Сова с ужасом заглянул в просверленную дырку. Оказалось, что они досверлились до довольно широкого тоннеля, который начинался неизвестно где, вел невесть куда и служил неизвестно чему. Пахло спертым воздухом и цветами. Он спрыгнул внутрь, лихо прокатившись по пятнадцатиметровому коридорчику вглубь, и бухнулся в кучу пыли, надолго закашлявшись. Тааакторн Геакрн терпеливо ждал окончания припадка. Затем они, как два старых приятеля, побрели по коридору в произвольно выбранном направлении. Их маршрут проходил в серой пыльной темноте мимо живописных куч различного мусора, сваленных штабелями серых, выщербленных от времени балок и пробегающих время от времени мелких многоногих существ, которых не стоило опасаться, но и есть не стоило.

Шли часа три, Сова ужасно устал и проголодался, к тому же сильно чесалось в носу. Приказав Тааакторн Геакрну остановиться и сползя с его покатой спины, Сова осмотрелся. Они находились в огромном зале, стен которого не было видно.

– Я есть очень хочу, – объяснил он ситуацию роботу. Робот промолчал, Сова смутно представлял, что у него было в голове на сей счет, но он был очень хороший робот. А Сова уже шлепал по пыли в дальний угол, в надежде, что это его желудок ведет его в направлении, где он чувствует присутствие еды благодаря врожденному чувству интуиции.