Сумерки богов
Шрифт:
Медленно, но верно, они приближались к родному водоему со стороны зарослей из шевелящихся растений в безветренную погоду. Гостеприимных местных жителей не было видно, видимо, весело убежали на пожар смотреть. Над Совой вспыхнул купол силового поля, и машина с разгону вошла в воду – брызг было столько, что хватило бы затушить средних размеров горящую рощицу, горевшую, на самом деле, относительно невдалеке. В глубине, врезавшись в ил, грузовичок боролся с сопротивлением воды, медленно ползя вперед неприспособленными для ползания по дну шинами, со стертыми протекторами. Вода была мутной, и смотреть особенно было нечего, только один раз их
Грузовик отчаянно полз, слегка виляя из стороны в сторону, сзади за ним оставалась размазанная колея, которая сразу же замывалась течением за границами энергетического поля, сдерживающего уже метров двадцать воды, не меньше. Солнечный свет мутным пятном брезжил где-то высоко наверху. Геакрн включил пучок монохромного света чистого синеватого оттенка. Квадратный луч света выхватил часть некрашеного борта космического корабля. Сова издал ликующий крик, глухо прозвучавший под водой, и, наверное, произведший крайне странное впечатление за ее пределами.
Не доехав несколько метров, грузовик встал, сильно увязнув в иле. Диаметра сферы силового поля явно не хватало для того, чтобы дойти до корабля. Снять поле было легко, но Сова был бы немилосердно убит большим давлением воды, да еще и задохнется.
– У нее что, плюс за минус зашел? – в приступе праведного негодования пробормотал Сова, – что же теперь делать, дружище?
Геакрн молчал. У него было свое мнение на этот счет, но будучи, в основном, человеколюбивым, он крепко держал его при себе. Молчала и Ракушка. Молчал и подводный грузовичок.
Сова рассеяно сел на прекрасный, герметично закрывающийся контейнер из сверхчистого алюминия. Сев на него поудобнее, Сова предался горестным мыслям, ощущая на себе подозрительный взгляд робота.
Спустя некоторое время Сова, после недолгого сопротивления, уговоров, угроз, слез и тому подобного, был упакован в цилиндрический алюминиевый контейнер, на котором сидел ранее, и закрыт герметичной крышкой. Геакрн крепко взял его в обе передние руки и движением беспроводной мысли, выключив защитное поле, понес его к кораблю. Уже вскоре Сова, укутавшись в теплый электрический плед, пил крепкий не спиртовой напиток и жаловался на судьбу двум неблагодарным слушателям, делающим вид, что проникновенная речь им не до лампочки.
– Подведем итог, – сказала Ракушка, – у нас толком ничего не вышло. Сова провалил столь идеально спланированную простую задачу. Но так даже лучше, пока вы где-то ходили и бездельничали, у меня было время навести кое-какие справки, и я выяснила, что ближайший путь на грузовой корабль рядом. Автоматизированная шахта – лучшее, что могло быть придумано во все времена. Попав в шахту, я подам сигнал роботам грузить его в трюм и отправлять ближайшим рейсом.
– Ну что, осталась мелочь – переместить корабль в шахту, это же раз плюнуть, верно? Хлоп, и мы в шахте? Верно?
– В этом нам поможет наш новый друг. Геакрн, ты не против еще немного посверлить?
– Все за то, чтобы убраться отсюда.
– Ну, вот и чудно. Сова, ложись спать. Геакрн, тебя ждет основательный ремонт, регулировка, полироль и,
Ночь была тяжелой. Сова ворочался, точнее, ворочался его пустой желудок, которому вовсе не спалось натощак.
Геакрн нежился в малярно-рихтовочной ванной, как новенький, со следами свежестертой многолетней ржавчины на передней, называемой лицевой, панели. В этот момент он был вполне счастлив, да и диоды в боку уже не так ныли.
Ракушка считывала всю память Геакрна и наспех пробегала перед своим взором ворох воспоминаний. Как ни странно, в жизни Геакрна было много интересных, не лишенных юмора, событий. В его памяти хранилась целая библиотека анекдотов, закаченных в него, видимо, программистами-юмористами произведшей его компании. Не раз они до слез смешили команду. К слову сказать, команда была настолько не разбирающейся в электронике, что принимала Геакрна за разумного робота с поразительным чувством юмора и всегда прекрасным настроением. Увы, этим он нажил себе немало завистников, которые как-то в один момент собрались да и выгнали его из корабля, чтобы он пошатался по округе и понял, что в мире не так уж много смешного, но зато очень много проблем, делающих жизнь совсем непривлекательной и лишенной комичной иронии. Именно благодаря этому выводу, многие разумные формы жизни предпочли не появляться вообще, чем вызвали зависть и восхищение рас, сначала появлявшихся, а потом думающих. Взять, к примеру, обезьян: все во вселенной знают, что это разумные существа, вовремя сообразившие, что сидеть на дереве куда интереснее, чем строить цивилизацию.
Геакрн, не имея никаких идей, куда именно ему идти, решил идти на восток. Он шел и шел много дней, днем шел, ночью сидел под каким-нибудь деревом и смотрел вокруг. Звери любили этого безобидного робота, они всегда по-доброму мигали, когда его видели, и искренне радовались.
В конце концов, Геакрн вышел на поляну, вокруг которой жили в норах местные полуразумные и полуголые существа, которые по старому обычаю свалили его в яму и забросали камнями. Один из которых, по случайному стечению обстоятельств, попал в выключатель, и Геакрн блаженно заснул. Вот, собственно, и вся история. Не стоило винить команду, ведь в конце концов, они все были зверски изрублены на куски и их останки были тщательно продегустированы всем лесом.
Тем временем, Геакрн вылезал из контейнера с освежающей, но на редкость ядовитой жидкостью. Насухо обтершись ветром из турбины, напевая неизвестную задорную песенку, смысл которой не имеет никакого значения, потому что задорные песенки, как известно, вообще не имеют смысла, направился в рубку корабля.
По случайному стечению обстоятельств, Сова устал заниматься бездельем и решил его разнообразить, прогулявшись в рубку и в очередной раз, смеха ради, слегка пнуть так и не пришедшего в себя арктурианца в бок.
Забавно и то, что они, совершенно не сговариваясь, собрались в рубке одновременно, столкнувшись с Геакрном в дверях и создав то, что называется автобусным синдромом, а именно, непролазную пробку в дверях. Сова, не желая пропускать гостя своего корабля из принципа, а Геакрн, потому что банально не заметил Сову. Некоторое время Сова громко чертыхался, на чем свет стоит, и потирал ушибленное плечо, после чего Геакрн все-таки прошел первым.
– Аааа, все в сборе. Садитесь, Сова, нам как раз надо обсудить новый план действий, – сказала Ракушка, некоторое время наблюдавшая за появлением обоих.