Судный город
Шрифт:
Сначала я приземлился спиной на книжный шкаф. Моя голова ударилась об пол, а тома рассыпались вокруг меня. Ошеломленный, я сел и уставился на дымящиеся руины магического круга и осколки разбитого зеркала.
— Как вовремя — пробормотал я, засовывая монету обратно за пазуху.
Однако волос моей матери не было, их забрал привратник. Это означает, что осталась только одна прядь, из которой можно было сделать повязку.
Возможно, пришло время обратиться к специалисту.
2
Леди
Я оглядел комнату в подсобке её магазина ковров на цокольном этаже. За завитками благовоний с полок, на которых были выставлены египетские амулеты и предметы для заклинаний, на меня смотрело около дюжины кошек. Весной леди Бастет помогла нам с детективом Вегой в расследовании дела, в котором её дар прорицания сыграл решающую роль. Я рассчитывал, что она сможет повторить этот успех.
— Да — внезапно сказал мистик — Когда-то в этих клетках был магический потенциал.
— Что вы имеете в виду под потенциалом?
— Вы не говорили мне, что волосы твоей матери были такими, какими она была в детстве — ответила она, кладя их на каменный стол перед собой — Да, она унаследовала магию, по крайней мере, от одного из своих родителей, но развила ли она когда-нибудь эту магию, я не могу сказать вам, просто прочитав.
Я заметил, что она сделала ударение на слове "просто".
— Вам нужно копнуть глубже?
Она приподняла ленту, удерживающую её густые волосы, с подведенных карандашом глаз.
— Да, гораздо глубже.
— Ваша цена?
— Ваша кровь — ответила она.
В прошлый раз я отдал ей целый флакон, что меня не слишком обрадовало. Кровь волшебника может быть использована в могущественной магии, и если эта магия станет черной, что ж, … У меня будут такие же проблемы, как и у практикующего.
— Могу я спросить, что вы сделали с последним образцом?
— Я использовала его с пользой — загадочно ответила она.
То, что Орден не вышел на связь, говорит о том, что кровь, вероятно, была использована в благотворительных целях. Леди Бастет специализировалась на приготовлении зелий, от омолаживающих эликсиров до настоек для улучшения мужского здоровья.
Лучше не думать об этом, решил я, закатывая левый рукав рубашки до локтя. Хотя я уже проходил эту процедуру раньше, от ощущения, что её деревянная игла высасывает кровь из моего вздувшегося сосуда, по коже побежали мурашки.
Леди Бастет снова воткнула деревянную иглу в волосы, залечила прокол и положила глиняную пробирку с моей кровью в свою деревянную шкатулку. Когда она вернулась к столу и сняла вуаль, закрывавшую её магический шар, я наклонился вперед, чувствуя, как внутри у меня все скручивается в тревожный узел.
Она виновато улыбнулась.
— Я должна была предупредить тебя, Эверсон. Для такого
— Сколько?
— До заката — спросила она — Эти волосы принадлежат молодой девушке. В нем представлена её жизнь до того момента, за которым начинается череда возможных вариантов будущего. Мне нужно будет разобраться в них, чтобы соответствовать тому пути, который она в конечном итоге прошла, вплоть до своей смерти.
— Кроме того, все, что вы сможете узнать о моем отце...
Я знал о нем еще меньше, чем о своей матери. По словам Наны, мои мать и отец познакомились в коммуне хиппи на севере штата. Их отношения продолжались ровно столько, чтобы у моей матери на животе образовался бугорок, прежде чем мой отец, чье имя Нана не могла вспомнить, решил, что пришло время двигаться дальше. Убитая горем, моя мать вернулась домой.
Во всяком случае, такова была официальная версия. Но, как и в случае со смертью моей матери, теперь в этом не было ни капли правды.
Леди Бастет кивнула.
— Я расскажу вам все, что увижу.
Я посмотрел на прядь волос, последнюю ниточку, связывающую меня с матерью, возможно, последнюю ниточку, ведущую к правде.
— Мне действительно нужно, чтобы вы все поняли правильно — сказал я, поднимая глаза на леди Бастет, но она не подала виду, что услышала. Она наклонилась ближе, словно пытаясь прочесть что-то по выражению моего лица. Я почувствовал движение в своем сознании, как будто пальцы касались струнного инструмента. Минорные ноты заиграли быстро, ускоряя мой пульс. Когда леди Бастет заговорила, её голос был хриплым и отстраненным.
— Доверься тому, кому твое сердце доверяет меньше всего.
— Простите? — Спросил я, и слова застряли у меня в горле.
Она откинулась на спинку стула, возвращая взгляд к тому, что происходит здесь и сейчас. Она снова посмотрела на волосы моей матери.
— Пройдет достаточно времени, и чтение будет правильным — сказала она в ответ на мой предыдущий вопрос, как будто она только что не отвлекалась и не говорила — Но ты уверен, что это то, чего ты хочешь?
Мое сердце снова замерло. Казалось, она спрашивала.зачем тебе это знать? Из простого любопытства или из-за той извечной страсти, которая превратила сердца многих мужчин во тьму: мести?
— Да — сказал я — Это то, чего я хочу.
Леди Бастет кивнула.
— Тогда это будет сделано.
Я прищурился, вглядываясь в жидкий жар, который поднимался от тротуаров Вест-Виллидж и сотрясал здания по всему кварталу. По прогнозам, сегодня столбик термометра снова перевалит за сто.
Я взглянул на часы. Время, которое в школе леди Бастет замедлило свой бег, казалось, вернулось в настоящее, а потом еще немного ускорилось. Если я не потороплюсь, то опоздаю на занятия в летнем семестре. Зажав трость под мышкой, я поспешил к ближайшей автобусной остановке.