Судьба самозванки
Шрифт:
– Мой маленький Демон.
Ее глаза сияют от моих отрывистых слов, и связь вспыхивает в моей груди.
– Я должна прикончить тебя сама, - она подкрадывается ближе и не останавливается, пока не оказывается прямо передо мной.
Мои глаза обводят каждый дюйм ее лица, и моя холодная кожа согревается.
– Но…
– Но королева никогда не смогла бы убить своего короля, - ее тон мягкий, но сильный.
Я дергаю за цепи, желая обхватить ее руками, но все, что происходит, - это шок, растекающийся по моему
Конечности Лондон трясутся от гнева при этом звуке, ее глаза устремляются к мощным ограничителям.
Она тянется к ним, но я отдергиваю руку.
– Нет!
– я хмурюсь, слишком слабый, чтобы двигаться, когда она просто снова приближается.
– Это проклято.
Лондон ухмыляется, беря веревку адского пса в кулаки.
– Я тоже.
Ее голова откидывается назад, рот открывается, и мы с братьями разинули рты, когда густой серый туман вырывается у нее изо рта.
– Демонический дым, - благоговейно выдыхает Крид.
– Он живет внутри нее. Каким образом?
Он качает головой, и мы пялимся на чертовски великолепное маленькое создание перед нами. Мое создание.
Мое гребаное будущее.
Вены на ее предплечьях проступают сквозь кожу, длинные шрамы в тех местах, где она порезалась, блестят.
Туман расползается по комнате, заключая меня и моих братьев в объятия. Красные веревки становятся синими, затем черными, а после превращаются в пепел, и нас опускают на пол. Слишком слабые, чтобы стоять, мы падаем там, разминая конечности и прислушиваясь к бойне прямо за стенами.
Лондон пришла не одна.
Она падает к моим ногам, беря мое лицо в ладони.
– Они приближаются. У нас всего несколько минут.
Она кивает, а затем опускает мою голову себе на шею.
Я не колеблюсь. Я вонзаю клыки и пью, ее кровь зажигает мои внутренности, как никогда раньше. Она задыхается, но прижимает меня ближе, шепча:
– Синнеру нужна энергия, - говорит она мне.
Она не то чтобы спрашивает, но хочет убедиться, что я не собираюсь с ней спорить по этому поводу. Если бы я это сделал, она могла бы просто убить меня, потому что эта гребаная идеальная женщина пришла сюда не только ради меня. Она пришла ради всех нас.
Она пришла ради своей семьи.
Я вытаскиваю из нее зубы, приподнимая губы ровно настолько, чтобы высвободить слова:
– Накорми его.
Рот возвращается к ее коже, и она мгновенно двигается, шепча его имя.
Я чувствую момент, когда его зубы прокалывают ее кожу, но моя связь не хочет убивать его, вместо этого она остается спокойной… почти благодарной за преданность нашей пары.
– Хайде, пожалуйста, - умоляет кого-то Лондон, борясь с удовольствием, которое этот момент не должен приносить, но приносит.
– Они слишком близко. Это не может ждать. У нас нет времени.
Позади меня раздается негромкое проклятие, а затем раздаются шаги.
–
– Отойди от меня, - рычит Ледженд.
– О, черт возьми, - я слышу шлепанье кожи и безошибочный звук вынимаемого оружия, а затем воздух наполняет новый аромат. Она порезалась, и ее громкий визг говорит о том, что оба моих брата вцепились в нее.
Они орут друг на друга, и рычат. Я падаю обратно на задницу, глубоко дыша и наслаждаясь приливом энергии.
– Какого хрена?
– хрипит девичий голос.
Я оборачиваюсь и вижу, что темноволосая девушка широко раскрытыми глазами смотрит на свое запястье, а затем перевожу взгляд на Ледженда. Его зубы обнажены, когти вонзаются в мрамор у его ног. Кровь широкими струйками стекает по подбородку, и глубокое урчание доносится до нее, в то время как Крид все еще посасывает ее загорелую кожу, не сводя глаз с ее лица.
Она смотрит на Ледженда, и его глаза белеют. Девушка дрожит, пытаясь высвободиться, но он все еще держит ее.
– Виллайна, - выжидающе произносит она.
Лондон проводит рукой по волосам Синнера, пока он питается из того места, где прокусил кожу на бедре. Ее глаза встречаются с моими, и так много всего проходит между нами за один этот взгляд. Чертовски много.
Она открывает рот, чтобы заговорить, но в воздухе раздается резкий раскат грома, и ее глаза расширяются.
Все мы вскакиваем на ноги, тела все еще изранены, но полны энергии. Сила захлестывает меня, и я смотрю вниз и вижу черные тактические брюки и черную футболку с длинными рукавами, которые теперь прикрывают кожу, братья в соответствующей экипировке.
Лондон улыбается, гордясь своей работой, и я хватаю ее за горло, притягивая к себе.
Она ахает, темные глаза чертовски блестящие и сияют, отражая меня. Мои вспыхивают белизной, а ее губы изгибаются больше. Я ныряю, готовый атаковать ее гребаные губы, чтобы, наконец, снова почувствовать их на своих, но как только они прижимаются к ее коже, я не встречаю мягкого гребаного бархата. Мои глаза сужаются, и я поднимаю руку, чтобы найти лыжную маску, низко надвинутую на мое и брата лица.
Мы одеты, как охранники, и я свирепо смотрю на нее, когда понимаю, что на ней ничего нет. Она и девушка схожи друг с другом в одежде, но обе оставляют лица открытыми.
– Мне не нужно прятаться, - Лондон перекидывает волосы через плечо, поворачиваясь к темному залу.
– Я хочу, чтобы они видели, как я, блядь, заканчиваю это.
А потом она убегает и это ебашит по мне… мы следуем за ней.
– Лондон!
– я кричу ей вслед, когда она несется по длинному коридору. Массы людей внизу шумят, и я знаю, что как только мы выйдем из этой зоны, взгляды будут прикованы к нам.
– Нет времени на разговоры, Найт… - я беру ее за руку и тяну назад, останавливая.