Судьба самозванки
Шрифт:
Девушку, о которой он сказал, что не хочет.
Он солгал. Мне и самому себе.
Найт освободил меня из тюрьмы, в которой я обвиняла судьбу, запершую меня, закрывшись со стороны решетки, из которой он освободил меня.
Я вижу его в своей голове, слышу его в своих мыслях теперь, когда барьер в сознании разрушен, но я не понимаю того пустого оцепенения, которое чувствую от него прямо сейчас. Почему ему больно? Почему он оплакивает потерю меня?
Он решил отпустить меня.
Вот в чем заключалось ухаживание. Он не мог считать меня своей королевой, и он знал это, поэтому был готов взять
Он, вероятно, сделал это в ту минуту, когда меня больше не было у него перед глазами, напоминая о том, чего он хотел и чего не мог иметь.
Мыслей, смешанных с невыносимой болью, которая не принадлежит мне, слишком много, поэтому я использую свой новообретенный щит, чтобы блокировать это, но в тот момент, когда он исчезает из моего сознания, боль усиливается. Она становится такой сильной, что я перекатываюсь, с глухим звуком падая на землю.
Я тяжело дышу, зарываясь руками в грязь, когда колющее ощущение пронзает меня, и я с криком запрокидываю голову назад.
Крик, который обрывается, когда кусты позади меня предупреждающе шелестят. Развернувшись, я замираю.
В шести дюймах от меня. Их зубы острые, а глаза дикие. Они выглядели бы, как люди, если бы только не чудовищные черты лиц.
Они вампиры.
Кровь в венах бежит быстрее, сильнее пульсирует в горле, и я, клянусь, что мой дар, как будто насмехается над ними. Заставляя подойти ближе, но этой сучке нужно остыть.
Я не могу справиться с шестью вампирами одновременно.
Я даже не уверена, что смогу выдержать одного!
Они все кружат вокруг в полной форме. Моя связь с разумом Найта говорит, что они не просто вампиры, они из тех, кто рожден от Демонов, со временем излеченных, чтобы стать именно такими - злыми. В глубине их глаз нет искупления, только мучение. Жадность. Злоба.
– Так, так… - хрипит один из них и медленно наклоняется, протягивая руку, чтобы коснуться меня своим длинным бесцветным ногтем.
– Что Дракон притащил сюда…
Я отбрасываю его руку, свирепо глядя на уродливое существо.
– Кое-что, что не для тебя.
Он хихикает, откидываясь назад и держась за живот. Остальные члены его маленького клана смеются, как гиены. Деревья гнутся от ветра, когда серое небо смотрит на меня сверху вниз. Мрачное. Бесцветное и ядовитое. Этот остров - фотография, сделанная в сепии, невидимая невооруженным глазом.
Прежде чем я успеваю ответить, что-то острое впивается в шею, и я замираю, мышцы парализует. Я медленно поднимаю руку, дотрагиваясь до копны густых, немытых черных волос. Жир скользит по пальцам, и я медленно сжимаю их в руке и отстраняюсь с громким криком, ее зубы все еще вонзенные в мою вену.
– Сука, мать твою!
– я кричу сквозь стиснутые зубы, отталкивая девушку. Это все. Вот так я умираю, потому что у меня нет возможности бороться с ними. Кровь хлещет из раны на шее, и если это не убьет меня, то это сделают эти жаждущие крови животные.
– О нет… - хрипит вампирша на земле, ее явно охватывает ужас, когда ее дрожащие руки медленно поднимаются к губам. Ее глаза расширяются, ледяной ужас ясен, как день, когда она смотрит на меня, ее стая медленно отступает с каждой секундой.
Страх пробивается сквозь листья,
– Прости меня, королева. Ибо мы не знали.
– Что?
– я дышу, мир наклоняется, пока я не теряю равновесие. Земля, становящаяся все ближе и ближе ко мне, - это последнее, что я помню, прежде чем все вокруг погружается во тьму.
Пот стекает по щеке, и сердцебиение замедляется. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь открыть глаза, только они отказываются открываться. Черт. Что, черт возьми, сейчас происходит?
Руки обхватывают мои лодыжки, встряхивая.
– Просыпайся, Лондон. Просыпайся, - я пытаюсь снова, но ничего не получается. Голос знакомый, но не настолько, чтобы затронуть какие-то уголки сознания.
– Лондон!
– громкий визг пронзает уши, и я взлетаю с того места, где лежу, с широко открытыми глазами.
С колотящимся сердцем и блестящим от пота лицом, я осматриваюсь вокруг. Передо мной длинный темный коридор, по обе стороны которого - пустота. Маленькая красная точка находится на другом конце, и я медленно поднимаюсь на ноги, осторожно, чтобы не упасть. Это, как внутри сна, который не совсем кошмарный, но и не совсем приятный.
– Лондон… следуй моему голосу, детка…
– Найт?
– шепчу я, волосы на затылке встают дыбом. Это может быть уловкой. Эти тупые гребаные вампиры, и в какие игры они там играют, не говоря уже о Хайде.
– Это не так, детка. Следуй моему голосу…
– Я тебе не верю… - отвечаю я тихим шепотом, не в силах бороться с магнетическим притяжением, направляющим меня вниз. Как бы сильно я ни хотела бороться с этим, красная точка увеличивается по мере того, как я иду, и, я знаю, что становлюсь ближе к тому, кто бы это ни был.
– В последний раз, когда я трахал тебя, я забрал твои воспоминания.
Это он.
Я задыхаюсь, раздражение заглушает шум.
– Я ненавижу тебя, - шепчу я, неуверенная, правда ли это.
– Я знаю, детка. Но иди ко мне.
Я позволяю ногам довести меня до конца, и с каждой минутой тело расслабляется все больше. Это Найт. Я знаю, что это так. Наконец, красная точка теперь большая, с другой стороны находится единственная дверь. Я тянусь вперед, сжимаю ручку, чтобы открыть, но она не поддается. Я пробую снова, на этот раз более решительно и взывая к своему духу помочь мне. Падаю вперед, когда он неожиданно уступает дорогу, и я спотыкаюсь о землю. Отфильтрованные ярко-красным, слезы покалывают уголки глаз, и я вижу бойню вокруг. Кровь и мозговое вещество забрызгивают стены, пока я пересчитываю тела на полу.