Судьба самозванки

Джонс Амо

– Такая девушка, как ты.

– Вы, ребята, можете трахаться сколько хотите, позже. А пока нам нужно с этим разобраться, - голос Крида рассеивается в воздухе, как лед от влаги.
– Найт!

Лондон одаривает меня широкой улыбкой, обнажающей белые зубы.

– Позже, любимый…

– Там будут Аргенты, готовые сражаться за совет, - говорит он то, к чему мы все, вероятно, пришли.

Совету просто так не сойдет с рук это дерьмо без какой-либо армии в их распоряжении. Игры с лисьей головой и крик, который мы слышали, свидетельствующий об очевидной

причастности к убийству короля, являются достаточным доказательством. Вопрос в том… какая женщина была достаточно храброй, чтобы убить нашего короля?

У меня такое гребаное чувство, что я точно знаю, кто это был.

Гнев разрывает меня, и рычание срывается с губ, когда я отпускаю Лондон из объятий, поворачиваясь обратно к Криду.

– Мы убьем их всех.

Крид одобрительно кивает и машет рукой, чтобы открыть портал. Виноградные лозы растут из земли, а розы и шипы обвивают древнюю раму.

– Снимите маски. Мы не можем прятаться от нашего народа. Стигийцы должны знать, что мы живы и восстали против этого.

Крид выходит первым, в то время как Хайде оборачивается через плечо, подмигивая Ледженду, который все еще смотрит ей в спину.

– Что случилось, брат… - я толкаю его в плечо, прежде чем схватить руку Лондон. Будь я проклят, если еще раз упущу ее из виду.
– Не нравится новая девушка?

Он ухмыляется, следуя за нами.

– Вы видели, как она с улыбкой гладила по волосам отрубленную голову того охранника?
– он качает головой.
– Она чертовски сумасшедшая.

Я думаю, он имеет в виду, что она безумнее его, нашего логичного, но свирепого, когда нужно, младшего брата.

Двадцать семь

Найт

Портал со щелчком закрывается за нами, когда мы материализуемся в центре стадиона. Вокруг поднимается пыль, с толпа на трибунах полностью затихает. Я мгновенно нахожу Магдалену, и она делает паузу в своих словах, поворачиваясь, чтобы посмотреть на всех нас. Ее рот внезапно приоткрывается, а Агро придвигается к ней ближе.

Его глаза широко распахиваются, а затем он поднимает руки.

Над головой раздается раскат грома, в мгновение ока материализуются облака, закрывая людям вид на круглую арену. Именно здесь сражаются во время вступительных испытаний в Университет Рата. Именно здесь принимается окончательное решение - являетесь ли вы Аргентом в душе или орган, бьющийся в вашей груди, истекает черной кровью, как у нас, истинных Стигийцев.

– Меня так тошнит от этого грома, ублюдок, - скрипит Лондон, опуская руки, посылая искры в землю, а затем поднимая их к небесам. Молния разлетается по всему помещению, потрескивая и гремя на всех поверхностях, а затем собирается вместе, образуя один гигантский разряд молнии. Он с оглушительным хлопком врезается в землю, дерево и сиденья, на которых сидят остальные члены совета,

превращаясь в лед.

Лондон ухмыляется, затем наклоняет голову.

– Хайде?

– Умираю от желания поиграть, - темноволосая принцесса-воин, блядь, выступает вперед.

Магдалена прищуривается, глядя на девушку, и Хайде смеется, маня ее пальцами, а затем быстрее, чем даже мои глаза могли это воспринять, она выхватывает из-за пояса кинжал и бросает.

Он со свистом рассекает воздух на сверхсветовой скорости, вонзаясь прямо в центр пола.

Она улыбается, отступает назад и, не глядя, хлопает Лондон по руке.

Губы складываются в маленькую букву «О», она быстро выдыхает, как будто хочет задуть простую свечу. Лед трескается, глаза членов Министерства расширяются, а затем он ломается, и все, кто на нем был, падают в ледяную лавину.

Магдалена прерывает их падение, превращая лед в волну, скользящую по его поверхности.

Один прыгает вперед, широко раскрыв глаза, переводя взгляд с нас на Министерство.

– Что, черт возьми, это такое?
– рявкает он.

Его следующие слова прерываются, поскольку Маг воздвигает барьер, дергая его назад, а затем начинаются боевые кличи.

Йемон все еще действует, и небо начинает кровоточить, искажая наше зрение, как раз в тот момент, когда в грозовых облаках появляется разрыв.

– Найт!
– я резко оборачиваюсь, облегчение захлестывает, когда я замечаю Сильвера, Висенте и еще нескольких королевских гвардейцев, прорезающих туман, и перепрыгивающих через стены стадиона.

Они подбегают, подтянутые и готовые, кланяясь и прижимая кулаки к груди.

Аргенты приходят в ярость, бросая слабые заклинания в щит, который Лондон держит крепко, но она не позволяет им попасть в ее непробиваемый ледяной покров. Она отбрасывает их легким движением запястья и ухмыляется, отправляя обратно тому, кто прислал их нам.

– Это могли быть их теневые я… - упоминает Сильвер, глядя на своего отца, смотрящего на меня.

– Мы убьем их всех, - командующий нашей армией произносит единственные слова, которые стоит произнести, те, которые, как он уже знает, мы пришли сюда подготовленными забрать их жизни.
– Где Королева?

– Я здесь!

Мы все резко оборачиваемся, наблюдая, как мама выскальзывает из портала, ее длинные черные волосы развеваются на ветру, платье порвано и покрыто грязью.

Мои глаза сужаются, но когда раздается низкое рычание, я смотрю на свою пару.

Чернота в ее венах искрится на коже, а губы изгибаются.

– Сегодня мы сражаемся вместе, - мать сердито смотрит на нее.
– За наш народ. Ради… твоего королевства.

Тело Лондон начинает трясти, но прежде чем кто-либо еще успевает сказать хоть слово, Висенте подходит к ней.

Он закрывает мою мать от глаз Лондон, и командир обнажает шею перед девушкой.

– Она наша королева… сегодня, миледи. Завтра мы поприветствуем новую.

Он удерживает ее взгляд.

Губы Лондон медленно изгибаются, и она едва заметно кивает.