Судьба самозванки
Шрифт:
Если бы он знал, что эти люди будут использовать это против его наследников, он бы оторвал им конечности одну за другой, и только когда их семьи будут лежать мертвыми у их ног, а от их существа останется только голова на туловище с медленно бьющимся сердцем, он прикончил бы их.
Если бы он прожил достаточно долго, чтобы стать свидетелем предательства своего собственного наследника, он бы убил и ее тоже.
Я собираюсь убить ее.
Как, черт возьми, она вообще жива?
Лондон отослали, она ушла, забрали у меня и из ее дома, а затем убили… и все из-за нее. Моя собственная
Она будет умирать медленно. Мучительно и публично.
Голова снова болит, и я сжимаю челюсти, глядя на братьев. Они в том же состоянии, что и я - ножи, вонзенные в их плоть; кровь, пролитая у их ног.
Совет хочет нашей смерти.
Они хотят Рат для себя, и когда я смотрю на братьев, зная, что сестра помогает врагу, что она тоже враг, я боюсь, что это именно то, что они получат.
Огонь горит повсюду вокруг меня, охватывая улицы и окутывая меня клубами черного дыма. Сначала я задаюсь вопросом, не те ли это, кто наблюдает свыше, не этот ли дым ли наши предки которые пришли защитить нас, но когда густое облако подкрадывается ближе, лишая меня чувств, я знаю, что ошибаюсь.
Но я Одарен, принадлежу к королевской семье. В моих венах течет кровь Деверо.
Огонь не может убить меня, а дым не может заманить в ловушку, поэтому я продвигаюсь вперед, перешагивая через пламя. Сила бурлит в груди, кружась и рыча, но когда она достигает поверхности, ее дергают за цепь.
Цепь, которую невозможно разорвать.
Замок, который невозможно взломать.
Только у одного человека есть ключ, чтобы освободить меня, и я довел ее до смерти.
Я убил ее.
– Ты пытался.
Мои мышцы застывают, пламя вокруг меня - ревущее и яростное, но дым поднялся выше в воздух, позволяя видеть сквозь красные и синие всполохи.
Белый - это то, что я нахожу.
Один проблеск.
Длинный, гладкий и дующий, а затем черные глаза встречаются с моими.
Мое сердце подпрыгивает, возвращаясь к жизни, будто в него ударила молния.
Я пытаюсь подбежать к ней, но это только отталкивает ее еще дальше.
Как я это сделал.
Все, что я сделал, это оттолкнул ее, поэтому я замираю на месте, чтобы посмотреть, что она сделает, когда у нее будет выбор. Убежит ли она и никогда не оглянется?
Лондон ухмыляется, языки пламени мерцают на ее лице, вены
Она великолепна… И направляется прямо ко мне.
Она подходит ближе, и языки пламени склоняются перед ней, превращаясь в ничто иное, как в слабое мерцание, целующее ее ноги.
Связь вырывается из теней моей души, буквально умирая от потребности в ней, и моя нога движется вперед, прежде чем я осознаю, что двигаюсь.
Огонь шипит, ища возмездия за мой поступок, и плавит плоть вокруг костяшек пальцев, пока от них не остаются одни кости. Он кружится вокруг нее, защищая ее, и развевает ее волосы, обволакивая ими ее губы.
Она улыбается, и это, как удар мечом по позвоночнику.
Чертовски изменяющий душу.
– Детка?
Я задыхаюсь, мотая головой справа налево, пока зрение не проясняется.
Двери распахнулись, и можно почувствовать силу, витающую в воздухе.
Они делают из этого шоу, скорее всего, передадут это народу Рата в качестве предупреждения или замаскируют ложь, чтобы уничтожить наше имя.
– Они идут за нами, - голос Крида глухой, но сильный.
– Если у тебя появится возможность, воспользуйся ею. Несмотря ни на что.
Неважно, что это Темперанс, говорит он, на самом деле не произнося этого вслух.
– А если открытия не будет? Если они все продумали, и это, черт возьми, все. Конец эпохи. Смерть нашей династии.
Падение Темной Короны.
Крид кивает, глядя на каждого из нас, его глаза останавливаются на мне.
– Тогда мы увидимся в следующей жизни.
Мы обращаемся друг к другу, слова, которые нам не нужно произносить вслух, проходят сквозь нас.
По крайней мере, мы умрем вместе.
Мы ждем.
Сначала в комнату вкатывается голова, а затем по коридору разносится мягкий стук сапог.
Сердце, блядь, подпрыгивает, когда Лондон прогуливается с окровавленным кинжалом в одной руке и тащит тело в другой.
Она опускает ногу охранника, и он тут же пинает ее.
Его глаза становятся белыми, и я открываю рот, чтобы предупредить ее, но прежде чем цвет достигает его зрачков, из темного коридора по воздуху летит кинжал, вонзаясь прямо ему в горло.
– Спасибо, - бросает она через плечо, и женский голос отвечает:
– Они там?!
Ледженд дергает за свои цепи, в его груди раздается глубокий гул.
Крид и Синнер находятся в состоянии повышенной готовности.
Но я могу только смотреть на девушку передо мной. Ее глаза находят мои и удерживают, и это совсем, как в моем кошмаре - она именно такая, какой я ее видел.
Морозные волосы и большие черные глаза, вены, протянувшиеся по ней, как пепельные татуировки на коже.
Она чертовски красива, но она не красавица.
Моя девочка, моя пара… она худшая из них всех.