Судьба боится храбрых

Имранов Андрей Вадимович

Тим бросил на Ашера Камо равнодушный взгляд. Почему-то недовольство куратора его ничуть не напугало — ну и пусть. Какая разница, забьют его насмерть прямо сейчас, поджарят завтра или нарежут на куски послезавтра? Неужели этот придурок ничего не понимает?

— Какой смысл? — спросил Тим равнодушным голосом, не поднимая головы.

Ашер Камо явно озадачился.

— Объясни, — потребовал он холодным, но спокойным тоном.

Тим пожал плечами:

— Айра Цу сказал, что следующий урок он начнет с проверки наших знаний. Значит, мне придется тоже сесть под эти пластины и ждать, что одна из них упадет мне

на голову. А она будет большой, это Айра Цу тоже сказал. И тогда я умру.

— Почему?

Тим посмотрел на бесстрастное лицо куратора. Он что, издевается?

— Потому что мне голову пополам разрубит, вот почему! Потому что я точно знаю, что не смогу научиться этим… этим… — Тим попытался найти какое-нибудь слово, типа «фокусы» или «чудеса», но не смог и продолжил: — Этому, чтобы отводить удары от себя силой мысли. Я не знаю, когда следующий урок, но…

— Раз ты уже решил, что точно не сможешь, тогда, разумеется, не сможешь, — перебил его куратор. — Ты разве еще не понял, что это зависит только от тебя? Ты должен решить, что сможешь, и тогда — сможешь.

— Я не могу так решить! — завопил Тим. — Потому что это невозможно!

— Ты даже не пытался, — отрезал Ашер Камо.

— Я пытался, — возразил Тим жалобно. — Но как я могу верить во что-то, точно зная, что это — неправда?

— Ты своими глазами видел, что это — правда, — холодно заявил куратор. — Не старайся вызвать во мне сочувствие. Ты уверился в собственной неспособности и не желаешь приложить даже малейшего усилия. Ты ждешь, что кто-то придет и сделает все за тебя, но этого не будет — твой шаретор мал, а должников в этом мире у тебя нет вообще. Никто, кроме тебя самого, не способен тебе помочь. Разве ты не видел, как другие ученики делают то, что ты считаешь невозможным?

— Они другие, — пробурчал Тим.

— Они такие же, как и ты. Их способности различны, но они всю свою силу вкладывают в обучение. А ты, если не умеешь трудиться ничем, кроме рук, лучше бы пошел в крестьяне. Главная сила волина — в его голове.

— Ну… я ж не знал, что все так запущено. Может, мне и в самом деле лучше крестьянином стать?

— Ты уже сделал выбор. Теперь ты станешь волином или умрешь.

— Значит, умру, — Тим пожал плечами.

Ашер Камо присел перед ним, взглянул в глаза.

— Если ты хочешь умереть, твое желание исполнится. Только сначала реши, что таково твое истинное желание. Что тебе нужно, чтобы ты поверил, что можешь стать волином?

Тим задумался:

— Наверное, если бы у меня получилось сделать что-нибудь… такое, что мне кажется невозможным. Тогда бы, может, поверил.

Ашер Камо встал.

— Так почему ты даже не пытаешься сделать? Почему ты сидишь и ждешь, когда оно само собой сделается?

Тим вскочил:

— Как я могу пытаться, а?! Я ничего не понял из того, что объяснял Айра Цу. Повторяю: ни-че-го! Даже у тех, кто что-то понимает, и то не сразу получается. Вон, — Тим ткнул пальцем в черное пятно на полу, — я сегодня чуть от своего долга не освободился. Упади эта железяка чуть в сторону, ему на артерию, и все — конец! А я? Я даже толком не запомнил, что там делать-то надо, потому что ничего не понял. А, да что тебе объяснять?

Тим досадливо махнул рукой и успокоился. Ашер Камо небось тоже стоит и с ходу не въезжает, как это можно такие простые

вещи не понять. Им же с детства внушали, что в мире все происходит так, как им хочется. А Тиму-то никто ничего такого не говорил, наоборот, он уже два года физику проходит, так там, блин, совсем наоборот все объясняется. Этого бы гаврика заставить два года повторять, что сила действия равна силе противодействия, посмотрел бы Тим, как он потом будет взглядом вещи двигать.

Ашер Камо нахмурился:

— Ты зря полагаешь, что твой долг кому-либо исчезает после его смерти. Твой долг просто распределится между наследниками умершего и его перерождением.

Тим фыркнул. Что в лоб, что по лбу. Да какая Тиму сейчас разница, что станет с этим уродским долгом?Он вздохнул и поинтересовался с деланым безразличием:

— А когда следующий урок по… Воле в Бездействии?

Теперь вздохнул уже Ашер Камо:

— Ровно через райм. — Переводчик поднатужился и перевел «райм» как «неделя». Одновременно с переводом пришло понимание, что в местной неделе девять дней, а не семь. Тима новость вначале не порадовала — ждать целую неделю? Да уж лучше бы урок был завтра же, а теперь столько мучиться в предвкушении собственной смерти? Но потом он приободрился — зато за неделю можно что-нибудь разузнать об окружающей местности и драпануть отсюда. Вот только…

— А другие такие предметы есть? Где помереть можно, если урок не выучил?

Ашер Камо нахмурился:

— Что значит «не выучил урок»? Ты не должен учить, ты должен понять и научиться пользоваться.

Тим нетерпеливо кивнул:

— Я это и имел в виду. Просто у нас так говорят.

Ашер Камо пристально взглянул на Тима:

— Таких предметов много. Их большинство, — Тим упал духом («Ну вот, я так и знал»). — Но ты неверно представляешь себе задачу учителя. В его задачу вовсе не входит убийство всех нерадивых учеников.

«Да что вы говорите, — подумал Тим с сарказмом. — Даже как-то не верится». Вслух он, разумеется, ничего такого не сказал, но, видимо, что-то мелькнуло на его лице. Потому что Ашер Камо качнул головой и продолжил с нажимом:

— Задача учителя — раскрыть способности каждого ученика в полном объеме. Учитель вправе отказаться от ученика тогда, и только тогда, когда способностей ученика оказывается недостаточно, чтобы воспринять учение.

— А разве… — начал Тим, но куратор перебил его:

— Нет! Твои способности скрыты, и ты еще даже не начал их раскрывать. Любой крестьянин этого мира, не волин, способен сделать с девственным материалом что угодно, ты же не можешь даже этого. Ты пока совсем не умеешь распоряжаться своей волей. Вот когда ты научишься и когда выяснится, что воли в тебе недостаточно, даже чтобы отлить, не замочив рук, вот тогда твой учитель тебя и убьет. Но не раньше. Ты думаешь, Айра Цу случайно выбрал для проверки знаний именно этих учеников? Ты полагаешь, он не знал, что Арам не сможет правильно вложить волю в защиту? Он отлично это знал, и поэтому упавший клинок его всего лишь несерьезно ранил. На примере Арама Айра Цу показал ученикам самую распространенную ошибку, теперь они ничего подобного не допустят. И перестань беспокоиться за свою жизнь — твоя смерть сейчас никому не нужна. У учителей есть специальное указание Хозяина на этот счет. Понятно?