Судьба боится храбрых
Шрифт:
Тим пожал плечами:
— Пацан, моего возраста, наверно. Сказал, что его Арамом зовут. Я спросил у него, где туалет.
Ашер Камо хмыкнул:
— Тогда понятно. Найдешь его вечером и приведешь ко мне, перепишем твой долг. Там, конечно, мелочь, но все равно — не стоит тебе пока плодить долги другим людям, кроме твоего Хозяина. И вообще — старайся не общаться ни с кем без явной необходимости.
— Но разве найти туалет — не явная необходимость? И про какой долг ты говоришь? Это что же, я спросил, где туалет, и уже что-то задолжал?
— Ты мог посмотреть,
Тим недоуменно нахмурился:
— Так я ж только… ну ладно-ладно. Пусть задолжал. Но как тогда вообще разговаривать?! А еще — ты-то как узнал про этот мой долг?
— Ты очень странные вопросы задаешь. Разговаривать — четко представляя себе цель разговора и его цену. А узнал — по твоему шаретору, разумеется. До этого ты общался только со слугами Руша Хема и весь твой шаретор шел ему. А сегодня у тебя появился долг другому человеку.
Тим выпучил глаза:
— Где появился? И что такое этот шаретор?
Тут уже удивился Ашер Камо:
— Как ты можешь не знать, что такое шаретор? В твоем мире нет шаретора?
Тим вздохнул:
— Может, и есть. Я не знаю, что это такое, понимаешь?
— Может, Райн некачественно поработал… но ты же правильно разговариваешь, значит… Непонятно, ты же знаешь слово «долг» и верно им пользуешься. Как же в твоем мире производится учет долгов и их возврат?
— Ну… — Тим задумался, слова «деньги» в этом дурацком языке тоже не было. — У нас такие штучкиесть. Когда один человек другому что-то делает, ну что-нибудь важное, то тот, кому это делается, отдает первому сколько-то этих штучек.А этот первый уже потом может обменять эти штучкина еду, одежду, питье… вот так.
— Ясно. — Ашер Камо энергично кивнул. — Когда-то нечто подобное было и в нашем мире — в диких племенах, когда они еще были. Такой способ годится, только когда племя совсем небольшое и мало общается с другими племенами. У тебя в мире так?
— Нет! — Тим возмущенно замотал головой. — У нас развитое государство! В моем городе шесть миллионов человек живет, у нас дома есть по сто этажей! Мы умеем по воздуху летать и даже в… даже выше неба подниматься.
— Это, — сказал Ашер Камо странно изменившимся голосом, — очень похоже на ложь. Я не вижу, чтобы ты лгал, но логика твоих слов противоречива. Как ты можешь подняться в воздух, если ты не маг и не знаешь даже самых основ Сути Воли?
— Я сам в воздух подняться не могу, — слегка опомнившись, ответил Тим, — но у нас есть механизмы специальные, которые поднимают в воздух людей. Сразу пятьсот человек поднять могут! И перевезти их в другое место. Очень быстро перевезти.
Тим перевел дух и замолчал. Ашер Камо тоже молчал, холодно посматривая на Тима.
— Пусть будет так, — сказал наконец Ашер Камо. — Мне очень странно, чтобы вы могли достигнуть высот развития с таким диким способом взаиморасчетов. Но мы не будем сейчас это обсуждать. Скажи только, в твоем мире, если оказываемая услуга совсем невелика, вы тоже пользуетесь этими штучками?Это же неудобно.
— Это если я, типа, как утром, спросил про туалет? Нет, не пользуемся. Я бы тогда просто сказал… — Тим напрягся и выдал слово по-русски, — «спасибо». Это означает, что я понимаю, что тот, кому я это говорю, сделал мне что-то… для меня нужное. Вот и все.
— И все? Просто слово? При том, что сделавший и сам понимает, что он что-то сделал для тебя?
— Ну да, — Тим пожал плечами. — А что такого?
— Совершенно дико и ненормально. А если этот человек, которому ты сказал «спа'ибо», сам у тебя что-нибудь попросит? Что тогда? Ты будешь действовать так, словно волен в обязательствах перед ним?
— Чего? А, понял. Нет, не совсем. Если какой-то человек для меня что-то сделал, то вообще-то полагается, что я ему тоже помогу, если он попросит. Ну необязательно, но вроде как так правильно. Если я ему откажу, то это… в общем, неправильно.
Ашера Камо последние слова, похоже, немного успокоили.
— Видишь, шаретор есть и в вашем мире. Просто вы не умеете его определять. Поэтому используете его материальные эквиваленты, что не может быть удобно и надежно. Вот скажи, разве у вас зазорно иметь эти штучки?
— Да нет, — Тим отрицательно мотнул головой. — Даже наоборот, наверное.
— А кто делает сами эти штучки?Вдруг он однажды сделает их немножко больше и часть просто оставит себе? Или их сделает себе другой человек, а не получит за выполненную работу, что тогда?
— Ну это запрещено, — Тим почесал затылок. — Таких ловят и наказывают.
Ашер Камо пренебрежительно хмыкнул.
— А если кто-то, сделав работу, потребует этих штучекбольше, чем она на самом деле стоит? А другой, сделав ту же работу на более высоком уровне, честно возьмет ровно столько, сколько заработал? Первый будет процветать, а второй — не будет, хоть и работа его достойнее. Скажи, разве так не бывает у вас?
— Бывает, — со вздохом сказал Тим. — Хотя в разных странах по-разному, но у нас — сплошь и рядом. Неправильно, конечно.
— Ну вот, — с оттенком торжества произнес Ашер Камо, — ты и сам видишь несовершенство вашего способа. Я думаю, здесь больше разговаривать не о чем.
— Подожди, — сказал Тим. — А у вас так разве не бывает? Ну и что, что этот ширедор у вас встроенный, кто мешает мне затребовать больше, чем я заработал?
— Не «ширедор», а шаретор. Ты же сам и мешаешь. После выполнения работы твой шаретор возрастет ровно настолько, насколько ты сам оцениваешь свою работу.