Студент поневоле

Товбаз Елена

Вот оно что! Что ж, зато я теперь могу спать спокойно.

— Таурите надоедают адонисы, и она рада каждому мужчине, заглянувшему в наш цветник.

Однако.

— А ты не обманываешь, насчёт побега?

— Нет, иди спать.

Она послушалась, а я вдруг вспомнил:

— А как же пещеры?

— А ну их! Спать охота, да и страшновато.

Она закуталась в своё пушистое розовое одеяльце и вскоре уснула, мирно посапывая. А вот я не спал остаток ночи и на рассвете вышел в коридор, типа в туалет, в одной ночной рубашке. И на какие жертвы

мне приходится идти — носить эту кружевную гадость да ещё шарахаться в ней по коридорам. А вдруг кто увидит? Да наплевать! Они ж не знают, кто я на самом деле.

— Здорово смотришься, — ухмыльнулся Линк, выглядывая из-за колонны.

— Блин! Ты меня напугал?

— Танцуй, оладушек!

— Чего это?

— Опп-ля! — Линк картинным жестом протянул мне искрящийся хрустальный флакон каких-то духов с крышечкой из цельного сапфира.

— Это он?

— А то! Превращай его, быстро…

Потом мы расстались. Довольный магистр вернулся в спальню к Таурите с фальшивым флаконом. Неясно от чего он был более доволен — от удачного похищения или от не менее удачного возвращения в спальню. А я отправился к себе с превращённым в булавку настоящим Флаконом.

В комнате я пристегнул булавку к вороту платья, то есть к футболке, чтоб не потерять ненароком в спешке последующих превращений. Немного полюбовался на безмятежно спящую Астру, лелея в душе мечты достойные любого дикаря-адониса.

Вскоре дворец пробудился, а после пробуждения, подъёма, драки подушками, брызганья водой, одевания, обувания …. Знали бы вы чего мне стоило деликатно не смотреть в сторону девчонок! Но я не смотрел… И завтрака, — всех девушек отправили на занятия.

Так я снова стал студентом, пардон, на этот раз студенткой. Н-да, щекотливая создалась ситуация.

Когда началось первое занятие в большой аудитории, оборудованной под кухню, — я был страшно разочарован. Первый урок у нас оказался самым обычным… домоводством. Точь-в-точь, как у девчонок в моей прежней школе. Иногда мы пробирались туда тайком, чтобы поесть нахаляву, с определённым риском для желудков…

Да, я был разочарован. Я ожидал чего-то этакого, волшебного, фееричного в этом магическом мире. А нас заставили повязать косынки, вручили разделочные доски и кухонные ножи. Я пожаловался на это Астре. Она со мной согласилась:

— Да, скукотища. Нудятина та ещё: режь овощи, вари суп. То ли дело — стрелки! Выпускаешь стрелу и мысленно следишь за её полётом. Куда ты её направишь, туда она и летит, покорная твоей воле…, а ты отслеживаешь весь её путь до пункта назначения. А потом она возвращается, ведомая тобой, к тебе, — девушка мечтательно умолкла и, вернувшись к хмурой действительности, поморщилась и добавила:

— А здесь — тоска. Ну чего мы хотим, на первом курсе-то? Или ты думала, что тебе сразу вручат заколдованный флакон, ты из него побрызгаешься и отправишься соблазнять садовых адонисов или искать себе мужа. Это уже на третьем курсе. А пока…

— Хорошей жене важно научиться вкусно готовить и

выполнять любую домашнюю работу, — солидно заметила высокая девушка, прислушиваясь к нашему разговору.

— Х-хе, а остальное должна уметь хорошая любовница, — ехидно встряла стоящая неподалёку Динка.

Девочка поджала губы и отошла. Вскоре после этого преподавательница явилась проинспектировать нашу работу, и нам пришлось вернуться к своим обязанностям.

«И на этот раз я действительно влип», — страдал я, нарезая какую-то зелень с резким запахом, похожую на укроп, и поправляя косынку.

Вскоре я заметил, погладывая вокруг, что у разделочных столов суетятся несколько молодых женщин, явно старше остальных студенток и вольно одетых.

— А это кто? — поинтересовался я. — Лаборантки?

— Куда там! Здесь тебе не университет, — усмехнулась Астрея. — Это жёны некоторых высокопоставленных особ, которые ранее в институте не обучались. Вот их сюда и отправили заскучавшие мужья, чтобы их жёнушки обучились некоторым женским премудростям, научились быть привлекательными и домоводство подтянули заодно. А вдруг пригодится.

— Ха! Лучше бы почаще отправляли их в салон красоты к «превращателям». Глядишь, меньше бы надоели, — Динка презрительно хмыкнула.

Она с остервенением рубила ножом картошку. Именно рубила, а не чистила, поскольку из-под её ножа вылетали картофельные кубики. Салон красоты и «превращатели»? Картошка? Ну надо же!

— А ты думаешь, они там не бывают, эти жёны? С такими-то деньжищами, — заметила Астра.

— Повнимательнее! Не болтать! — одёрнула нас преподавательница по домоводству. — А то из вас никогда не получатся хорошие жёны.

Из меня уж точно не получится!

— Больно надо, — буркнула Астра, а, подошедшая с чашкой яблок для компота, Ринка подхватила:

— А я не собираюсь быть чьей-то женой. Лучше подамся в женскую гвардию Фегля.

И принялась с чувством потрошить яблоки, протыкая их ножом словно штыком. Как много нового я узнаю о «родном» городе. Ну и ну.

— И пока мы только первый курс — отдыхайте, — шипела Динка. — А вот перейдём на второй и третий, тогда держитесь! А когда окончим институт…

Видать, те ещё девчонки! И мне стало жаль преподавательский состав. Ведь в институте не знали, что готовят не примерных жён, а будущих гвардейцев.

Урок домоводства закончился выкипевшим супом, сбежавшим молоком и пригоревшей картошкой. Сердитая преподавательница выставила нас из аудитории-кухни, выгоняя вслед за нами дым и чад полотенцем.

На следующее занятие нас повели в оранжерею. И там я наконец-то впервые увидел адонисов — тощие подростковые фигуры торчащие из земли. Обтянутые зеленоватой плёнкой с листочками, они стояли ровными рядами, слегка покачиваясь. Их глаза были закрыты, а на головах едва заметно шевелились золотые кудряшки… Приглядевшись, я обнаружил, что это не волосы, а лепестки. Золотистые лепестки. И что в них ещё особенного? Невзрачные какие-то…