Строптивая принцесса
Шрифт:
— Ты уже говорил мне об этом, капитан, — раздраженно перебила принцесса. — Не хочу больше слышать об индейцах. — Она быстро переменила тему: — Я проголодалась. Надеюсь, ты приготовишь для нас хоть какой-нибудь холодный ужин?
— Нет. Я думаю, это сделаешь ты.
— Я? Это невозможно! Разве ты не слышал, что я сказала? Я ничего не смыслю в приготовлении еды. Я — принцесса, веришь ты этому или нет.
— Ну, что ж, ваше высочество, если вы не хотите отправиться спать голодной, вам придется придумать, как приготовить ужин.
— Ну, хорошо.
Принцесса,
Он слышал, как она ворчала, но ее слова совсем не задели его.
Вернувшись с чистой посудой, принцесса обнаружила, что рейнджер расстелил одеяла и, вытянувшись на правом боку, похоже, крепко спит.
От негодования она высоко подняла руки и со всего размаху бросила посуду на землю. Раздался сильный грохот.
Вирджил спокойно приоткрыл один глаз.
— Если хочешь знать, по этому шуму апачи так же легко могут нас найти, как если бы мы развели огонь. — Он зевнул. — Ложись-ка лучше спать, пока не замерзла.
Принцесса грозно подбоченилась:
— Если ты надеешься, что я снова лягу рядом с тобой, значит, ты еще глупее, чем я думала!
— Ну, как хочешь. — И он снова закрыл глаза.
— Так и сделаю! — Она бесцеремонно стянула с него одеяло.
Пока Вирджил пытался завернуться в одеяло, на котором лежал, принцесса успела отойти от него метров на двадцать и, расстелив второе одеяло, легла. Вздохнув, она попыталась устроиться поудобнее, но земля была твердой, а после того, как солнце село, резко похолодало. Она знала, что может замерзнуть, но утешала себя тем, что эта ночь, которую она проведет в столь немыслимых условиях, последняя. Она была решительно настроена сбежать, хотя еще не знала как. Завтра она обязательно сбежит от Блэка. И если ей повезет, следующую ночь она проведет в мягкой и чистой постели.
Ее веки отяжелели, но измученная Марлена прислушивалась к шорохам и звукам, доносившимся со всех сторон. Наконец, решив, что бояться нечего, Марлена закрыла уставшие глаза. Она уже засыпала, когда в ночной тишине раздался жуткий, леденящий душу вой.
— Что это? — испуганно спросила она, вскакивая на ноги.
— Койоты, — равнодушно пробурчал Вирджил. — Или апачи.
Принцесса, ненавидя себя за трусость, взяла одеяло и быстро подбежала к нему. Не потрудившись спросить разрешения, она легла рядом с ним и накрылась одеялом. Вирджил придвинулся ближе и обнял ее за талию.
Помолчав, он небрежно спросил:
— Чем я обязан этому?
— Оставь свои колкости, капитан, — резко прервала его принцесса. — Я не намерена выслушивать их.
Глава 21
Принцесса уснула, а Вирджил лежал с открытыми глазами. Конечно, его беспокоило сломанное ребро. Но не это неудобство было
Виновата в этом была рыжеволосая девица, спавшая рядом с ним. Она была упрямой, эгоистичной, глупой, капризной и доставляла ему больше хлопот, чем любая из женщин, которых он знал до сих пор. Но что странно, в то же время она была интересной, притягательной, волнующей и невероятно соблазнительной.
Она лежала на боку, тесно прижавшись к нему спиной, и мирно посапывала. Но Вирджилу было не до сна. Шелковые пряди рыжих волос приятно щекотали ему лицо. Ее ровное, тихое дыхание, от которого то поднималась, то опускалась ее грудь под его рукой, будило в нем тайные желания. Но самым ужасным было то, что ее круглая попка прижималась к его чреслам. Но даже с этим он мог бы смириться, если бы она лежала спокойно! Но она все время шевелилась и во сне непроизвольно все теснее прижималась к нему.
Вирджил почувствовал, как брюки стали ему тесны. Его сердце бешено колотилось, над верхней губой выступили капли пота. Он осторожно отодвинулся от принцессы, но она, не просыпаясь, вновь прижалась к нему, инстинктивно стремясь быть поближе к горячему телу.
Время тянулось мучительно медленно, а воспаленные глаза Вирджила все не могли сомкнуться. И его пульсирующая, затвердевшая плоть не уменьшалась, непроизвольно прижимаясь к ее ягодицам и пытаясь отыскать соблазнительное отверстие. За всю жизнь с ним не происходило ничего подобного. Вирджил и сам посмеялся бы над этим, если бы им не овладело такое лихорадочное возбуждение.
Господи, и эту страсть он испытывает к распущенной певице салуна, в чьей постели побывал всего три недели назад и заснул, так и не прикоснувшись к ней!
Впрочем, он не так уж сильно хотел эту женщину, чтобы, борясь со сном, дожидаться ее возвращения. Но сейчас он желал ее так страстно, что ни о каком сне не могло быть и речи.
Вирджил снял руку с талии спящей принцессы и осторожно перевернулся на другой бок. Чтобы успокоиться, он начал вспоминать всех тех рейнджеров, с кем ему довелось служить в течение последних пятнадцати лет. Воспоминания о друзьях и смелых проделках отвлекли его, и он начал постепенно расслабляться.
Наконец он облегченно вздохнул, почувствовав, что эрекция ослабевает, кровь уже не бурлит в жилах и сердце бьется ровнее.
Но едва он погрузился в сон, как принцесса повернулась и, обняв, прижалась к его спине. Вирджилу пришлось снова бороться с соблазнами.
Маленькая, теплая рука девушки лежала на его обнаженной груди, а пальцы запутались в густых волосах над его сердцем. Ее мягкая, округлая грудь прижималась к его спине, и он готов был поклясться, что чувствует, как мягкие соски затвердели и впились в его тело. Теперь ее нежные бедра прижимались к его мускулистым ягодицам. Его мышцы непроизвольно напряглись, и Вирджилу показалось, что хрупкое тело за его спиной шевельнулось в ответ, и ее живот так крепко прижался к его телу, что у него перехватило дыхание.