Строптивая принцесса
Шрифт:
Вождь Удар Грома был огромным индейцем с широкими плечами, мощной грудью и длинными мускулистыми руками и ногами. Когда его толстые губы расплывались в улыбке, на медном лице обнажались крупные белые зубы. Его нос был прямым, но слишком длинным и широким для его лица. А когда индеец злился, его огромные ноздри раздувались и дрожали, наводя ужас на соплеменников.
Впрочем, фигура индейца не была лишена красоты. Но широкое плоское лицо с большим ртом и греческим носом было уродливым, неприятным, отталкивающим. Вождь прекрасно знал, что пугал людей одним своим видом. И это радовало его. Ничто не доставляло
Тело этого гиганта, прикрытое только набедренной повязкой, блестело на ярком солнце. Густые черные волосы, перехваченные на лбу белой повязкой, ниспадали на широкую спину. Резкий порыв ветра подхватил длинные черные пряди и закинул на лицо дикаря, но тот, погруженный в свои невеселые мысли, даже не заметил этого.
Его молчаливые спутники хорошо знали, что на уме у Удара Грома. Они понимали, что, пока он не отыщет то, что ему нужно, им покоя не будет. Такое уже бывало, и не раз. Эта дикая болезненная страсть требовала удовлетворения любой ценой.
И сейчас этот недуг вновь охватил их вождя. Вот уже несколько месяцев он метался по Техасу, подвергая опасности жизни своих соплеменников. И если в ближайшее время он не отыщет то, что ему нужно, они все могут погибнуть от его безрассудных поступков.
Чтобы им перестала грозить опасность, их вождь должен как можно быстрее заполучить молодую красивую белую женщину, с которой он мог бы провести несколько приятных часов или дней, пока наконец не пресытится ею. Он искал изящную, белокожую красавицу, от которой в его жилах закипела бы кровь. Покорная беспомощная игрушка, которую он мог бы раздеть догола, чтобы наслаждаться ее видом, держать в своих мощных руках, терзать и мучить, пока жизнь навсегда не покинет ее.
Вдруг Удар Грома поднял руку.
Один из дикарей в ту же секунду выдвинулся вперед и протянул вождю старую подзорную трубу, захваченную ими во время одного из набегов.
Удар Грома поднес трубу к глазам и замер. С помощью волшебных стекол он заметил на горизонте маленькое облачко пыли, быстро передвигавшееся по краю пустыни. Любопытный, но терпеливый, он смотрел в подзорную трубу и ждал. Его воины начали нервно перешептываться, а их вождь, неподвижный, как статуя, напряженно вглядывался в даль.
Воины покачивали головами, надеясь, что им не придется стоять под раскаленным солнцем весь день, но Удар Грома продолжал смотреть в трубу. И лишь через час вождь наконец опустил руку, и довольная улыбка заиграла на его толстых губах. Его орлиный взгляд, усиленный волшебными стеклами, увидел то, что он давно уже искал и, кажется, нашел.
Приятные видения поплыли перед внутренним взором вождя. Ярко горящий костер в ночной пустыне, языки пламени освещают белую нежную кожу молодой пленницы. Он видел, как от жаркого огня дрожащее тело покрывается капельками пота, и его огромные руки легко скользят по гладкой нежной коже. Языки пламени весело лизнут белую влажную плоть, а потом к ней прикоснутся его зубы.
Возможность сбежать представилась принцессе раньше, чем она ожидала.
Они ехали по сухой безводной пустыне, и Марлена заметила, что Вирджил выглядит очень усталым и больным. Его длинные черные ресницы иногда совсем закрывали прищуренные глаза. Пару раз принцесса даже подумывала: а не удрать ли ей прямо сейчас?
Но тут она
Сердце ее забилось от волнения, когда, добравшись до небольших зарослей сушеницы, он предложил устроить привал. Она сразу согласилась. И когда Вирджил, вытянувшись в тени кустарника, признался, что ему требуется отдых, и спросил, может ли он доверять ей, она заверила его, что никуда не убежит.
— Мне тоже нужно отдохнуть, — устало произнесла принцесса.
— Хорошо, — прошептал он, закрывая глаза. — Давай часок поспим, а потом двинемся дальше.
— Можно мне лечь рядом с тобой?
— Нет! — быстро ответил он, открывая глаза. Ему нужен был отдых, а не утомительная изощренная пытка, поэтому он предложил ей: — Почему бы тебе не прилечь вон там… — И показал на ближайшие кусты.
Вирджил снова улегся, продолжая незаметно наблюдать за ней.
Марлена сделала вид, что тоже хочет спать и с трудом держит открытыми глаза. Вирджил тяжело вздохнул: ему придется поверить ей, у него нет другого выхода. Положив руку на грудь, он погладил ноющие ребра и моментально заснул.
Принцесса Марлена приоткрыла зеленые глаза и долго наблюдала за лежащим рейнджером. По его глубокому, ровному дыханию она определила, что он крепко спит. Но она продолжала лежать, напряженно глядя на него и боясь пошевелиться.
Даже во сне он казался опасным. Он был похож на сильное и хитрое животное, которое притаилось, но может мгновенно наброситься на нее, стоит лишь ей пошевелиться.
Принцесса подождала еще немного, а потом тихо позвала его. Ответа не последовало. Она посмотрела на его смуглое лицо, необыкновенно красивое, несмотря на черную щетину. Длинные черные ресницы лежали на щеках, чувственные губы слегка приоткрылись, показывая ровные белые зубы. Губы казались такими мягкими, теплыми и притягательными, что принцессу так и подмывало наклониться и оставить прощальный поцелуй на этих красиво очерченных губах. Она никогда не забудет то удовольствие, которое испытала в их первую ночь. Она всегда будет помнить, как сухие, обветренные губы властно прижались к ее нежному рту.
Она не должна сейчас думать об этом. Она должна помнить, что этот загорелый красавец с голубыми глазами и чувственными губами — жестокий и бессердечный техасский рейнджер, который везет ее в тюрьму.
— Капитан Блэк, — прошептала она. — Ты спишь? Он спал.
Сердце ее колотилось от страха, когда она осторожно поднялась, не сводя глаз со спящего рейнджера, а потом на цыпочках бросилась к оседланным лошадям, которые при ее приближении громко заржали.
Нахмурившись, принцесса долго гладила животных, пытаясь их успокоить, и время от времени тревожно оглядывалась. Вирджил спал.
— Пожалуйста, тише, — шепотом уговаривала Марлена лошадей.
Отвязав поводья кобылы, она решила прихватить с собой и вороного. Хорошо бы оставить рейнджера без коня, тогда у нее будет достаточно времени, чтобы добраться до Аламогордо. Он говорил, что этот поселок расположен всего в пяти или шести милях к югу.
Принцесса повернулась, пытаясь сообразить, в какой стороне находится юг. Она посмотрела на небо, но солнце не могло ей помочь, оно стояло в безоблачном небе прямо над ее головой.